Спецсообщение Я.С. Агранова Н.И. Ежову с приложением протокола допроса Е.К. Мухановой

 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. ЕЖОВУ.

 

Направляю вам следующие протоколы допросов:

 

1) МУХАНОВОЙ, Екатерины Константиновны, от 28.III-1935 г.;

2) ОСИНСКОГО, Вадима Валерьяновича, от 28.III-1935 г.;

3) АГРАНОВИЧ<А>, Федора Семеновича, от 27.III-1935 г.;

4) БЕЛОВА, Виктора Григорьевича, от 27.III-1935 г. –

 

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР (АГРАНОВ

 

28 марта 1935 г.

 

55748

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 109, Л. 242.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МУХАНОВОЙ, Екатерины Константиновны,

от 28-го марта 1935 года.

 

МУХАНОВА Е.К., 36 лет, дворянка, урож<енка> г. Куйбышева. С 1931 г. по 1934 г. работала в правительственной библиотеке, до ареста работала в библиотеке кинокомбината. Муж (разошлась в 1934 г.) КИЗЮН Даметий Симонович, чл<ен> ВКП(б), зам<еститель> директора журнала “Красный Интернационал Профсоюзов”.
Мать Елена Петровна, живет в Москве, дает уроки немецкого языка.
Брат Константин, Москва, инженер Института Сооружений.
Сестра: Наталия, Москва, преподавательница физкультуры на з<аво>де “Шарикоподшипник”; Мария ДЕЙНИКА, дом<ашняя> хозяйка, арестована по одному с ней делу.

 

ВОПРОС: Вы до настоящего времени скрываете от следствия факт участия ваших родных в белом движении. Что Вы можете показать по этому вопросу?

ОТВЕТ: Отвечать на этот вопрос отказываюсь.

ВОПРОС: По каким мотивам Вы отказываетесь ответить на этот вопрос?

ОТВЕТ: К моей контрреволюционной деятельности мои родные отношения не имеют, поэтому говорить что-либо о них я не могу.

ВОПРОС: Что Вам известно о службе Вашего отца в колчаковской армии?

ОТВЕТ: Мой отец действительно при эвакуации белых из Самары ушел с ними и в Сибири был офицером артиллерии в колчаковской армии. В боях с красными мой отец попал в плен и после разгрома Колчака вернулся в Самару, где работал агрономом земельного отдела. 

ВОПРОС: Что Вам известно об участии Вашего брата Константина в бой-скаутских организациях при белых?

ОТВЕТ: Мой брат Константин был бой-скаутом в Самаре до прихода белых и во время их пребывания.

ВОПРОС: А Ваша сестра Мария МУХАНОВА?  

ОТВЕТ: Тоже была бой-скаутом, вместе с моим братом.

ВОПРОС: Что Вам известно о каппелевском офицере БУСКОВЕ?

ОТВЕТ: БУСКОВ – белый офицер каппелевец, был моим женихом. Со слов покойного отца, он погиб в боях с красными.

ВОПРОС: Кого еще из белых офицеров Вы знали по Самаре?

ОТВЕТ: Я должна заявить следствию, что несмотря на мое заявление на допросе от 8/III-с<его> <года>, где я обязывалась рассказать всю правду, я скрыла от следствия известные мне факты контрреволюционной деятельности ряда лиц, связанных со мной в прошлом по Самаре и до моего ареста по Москве. 

Еще до 1932 года, когда я впервые говорила с Ниной РОЗЕНФЕЛЬД о необходимости убийства СТАЛИНА, еще до моего поступления на работу в Кремль, я являлась участницей существующей в Москве контрреволюционной белогвардейской организации. Эта организация ставила своей задачей борьбу с Советским строем путем террора и подготовку, на базе террористических актов, правительственного переворота.

ВОПРОС: Когда Вы вошли в эту организацию и как Вы связались с ее участниками? 

ОТВЕТ: Определенную дату моего вступления в организацию назвать не могу. Дело обстояло следующим образом: я приехала в Москву в 1922 году из Самары и училась в Московском Университете на факультете общественных наук. Жила я в это время на квартире моего знакомого по Самаре, б<ывшего> белого офицера, б<ывшего> дворянина СКАЛОВА, Георгия Борисовича, который сейчас носит фамилию СИНАНИ.    

ВОПРОС: Почему СКАЛОВ переменил фамилию? 

ОТВЕТ: Фамилию он переменил в связи с его работой в Китае, кажется, в 1925 году.

СКАЛОВ отступил из Самары вместе с белыми и вернулся в Самару неизвестно для меня каким путем, когда уже там была советская власть. Из Самары он вскоре уехал в Туркестан, где вступил в партию и занимал ряд ответственных должностей по военной линии.

В 1923 г. он переехал в Москву, где работал ректором ин<ститу>та Востоковедения до 1924 года, а после перешел на военную работу. По работе в армии он был направлен 2 раза в командировки в Китай и Монголию, некоторое время он учился в военной академии, а ко времени моего ареста он заведовал секцией Латинской Америки в Коминтерне и ведал каким-то кабинетом в Ком<мунистической> Академии.  

ВОПРОС: С кем Вы встречались на квартире СКАЛОВА?

ОТВЕТ: Квартира СКАЛОВА в Москве являлась приютом для приезжающих в Москву его товарищей по Самаре и Туркестану. Кроме меня разновременно у него жили:

СИДОРОВ, Александр Иванович, белый офицер, сын самарского купца, беспартийный, работает сейчас в Москве где-то инженером;

ГЕЙЕР Александр, отчество забыла – белый офицер, занимался литературной деятельностью и темными уголовными делами. СКАЛОВ устроил ГЕЙЕРА в свое время в ин<ститу>т Востоковедения в качестве проректора и преподавателя политэкономии;

Сестра СКАЛОВА – Надежда Борисовна, б<ывшая> дворянка, была одно время кандидатом партии;

ПЕРЕЛЬШТЕЙН, Лидия Ивановна, – эвакуировалась из Самары с белыми, училась в свое время со мной в самарском Университете, в настоящее время работает в ин<ститу>те Ленина, беспартийная.

ВОПРОС: Что Вам известно о политических настроениях этих лиц?

ОТВЕТ: Все эти лица антисоветски настроены, являются по своим убеждениям белогвардейцами и фактически прикрывались СКАЛОВЫМ в Москве.

ВОПРОС: С кем Вас познакомила Надежда СКАЛОВА

ОТВЕТ: Через СКАЛОВУ Надежду Борисовну я познакомилась с проживающей в Москве Галиной Марьяновной ИВАНОВОЙ, б<ывшей> дворянкой. Муж ИВАНОВОЙ – Андрей Прокофьевич ИВАНОВ, инженер, работавший в золотой промышленности, был не то в 1929, не то в 1930 г. органами ОГПУ арестован и за контрреволюционную деятельность осужден. В настоящее время он наказание отбыл, где сейчас работает – не знаю, находится в Москве.

ВОПРОС: В чем заключалась Ваша связь с РУДНЕВЫМИ?

ОТВЕТ: В 1928 году я познакомилась в ин<ститу>те Ленина, где я одно время работала с Евгенией Павловной РУДНЕВОЙ, работавшей в библиотеке этого ин<ститу>та, и через нее с ее мужем, Сергеем Александровичем РУДНЕВЫМ, бывш<им> белогвардейцем, находившимся в эмиграции. В том же, кажется, году РУДНЕВЫ меня познакомили еще с одним белогвардейцем, также находившимся в эмиграции, Владимиром Яновичем ГОЛОВСКИМ, он же Владимир Алексеевич ГОЛОЩАПОВ.  

ВОПРОС: Почему у ГОЛОВСКОГО две фамилии?

ОТВЕТ: Его настоящая фамилия ГОЛОЩАПОВ, при каких условиях он переменил фамилию, я не знаю.

ВОПРОС: Что общего между СКАЛОВЫМ, ИВАНОВОЙ и ГОЛОВСКИМ? 

ОТВЕТ: В 1929 году в результате общения названных лиц между собой установилась связь ИВАНОВЫХ с ГОЛОВСКИМ, РУДНЕВЫМИ, СКАЛОВЫМ, СИДОРОВЫМ и ПЕРЕЛЬШТЕЙН. Общность антисоветских взглядов этих лиц, происходившие у нас периодические сборища привели к тому, что уже в 1929 г. эти лица составили антисоветскую группу, которая явилась основой к.-р. организации. 

ВОПРОС: Какое отношение к организации имели МИХАЙЛОВ и ЧЕРНОЗУБОВ? 

ОТВЕТ: Через того же РУДНЕВА я познакомилась с врачом Михаилом Михайловичем МИХАЙЛОВЫМ, который был в хороших отношениях с ними и был также знаком с ГОЛОВСКИМ.

После ареста мужа Галины ИВАНОВОЙ у нее на квартире поселились Владимир Николаевич ЧЕРНОЗУБОВ и его жена Людмила. ЧЕРНОЗУБОВ в данное время за какое-то уголовное преступление осужден и находится в концлагере.  Там же я познакомилась с его братом ЧЕРНОЗУБОВЫМ Виктором, бывшим белым офицером. МИХАЙЛОВ и ЧЕРНОЗУБОВЫ также примыкали к организации и принимали участие в ее сборищах.

ВОПРОС: Что Вам известно о СЕМЕНОВЕ Николае Николаевиче?  

ОТВЕТ: Николай Николаевич СЕМЕНОВ [1] – бывший белый офицер, приятель СКАЛОВА, находится в настоящее время в Ленинграде и является директором Рентгенологического ин<ститу>та Академии Наук. Участник организации СИДОРОВ мне говорил, что СЕМЕНОВ вступил в партию для того, чтобы легче было вести контрреволюционную работу. Ведет ли он действительно какую-либо к.-р. работу в Ленинграде – я не знаю. 

ВОПРОС: Вы показали, что белогвардейская организация, в которой Вы состояли, организовывала террористическую борьбу с советской властью. Что Вам известно по этому вопросу?

ОТВЕТ: Надежда Борисовна СКАЛОВА мне говорила о своей ненависти к СТАЛИНУ и передавала мне со слов ее брата о наличии в Коминтерне большого количества оппозиционеров, ведущих борьбу против партии и связанных с оппозиционерами-троцкистами за границей. Она же мне заявила о необходимости убийства СТАЛИНА, утверждая, что только это может изменить положение в стране. Разговоры эти происходили между нами не раз у нее на квартире. В последний раз мы с ней беседовали незадолго до моего ареста.

Сам СКАЛОВ был связан с оппозиционером МАДЬЯРОМ. Участница организации ПЕРЕЛЬШТЕЙН мне говорила со слов жены СКАЛОВА, что МАДЬЯР имеет отношение к делу убийства КИРОВА, и СКАЛОВ опасался в связи с этим за свое положение в Коминтерне.  

ВОПРОС: Знала ли СКАЛОВА о Ваших террористических намерениях? 

ОТВЕТ: О моих террористических намерениях СКАЛОВОЙ было известно.

ВОПРОС: А ПЕРЕЛЬШТЕЙН знала о Ваших террористических намерениях? 

ОТВЕТ: Да, знала. Я ей не говорила подробно о проводившейся мною, РОЗЕНФЕЛЬД и др<угими> подготовке убийства СТАЛИНА в Кремле, но прямо ей говорила о необходимости убийства СТАЛИНА. 

ВОПРОС: А ГОЛОВСКИЙ имел отношение к террористической деятельности организации?

ОТВЕТ: Да, наиболее подробно о терроре я говорила с ГОЛОВСКИМ. Еще до моего поступления в Кремль ГОЛОВСКИЙ мне говорил, что нашей задачей является маскировка под советских людей, чтобы таким путем войти в доверие и проникать в наиболее интересные для контрреволюционной работы места.

Первая жена ГОЛОВСКОГО – Марина Николаевна ГРИЦЕНКО, работавшая в редакции журнала “Искусство”, разделяла эти антисоветские взгляды ГОЛОВСКОГО.

В дальнейших беседах со мной, которые происходили довольно часто, ГОЛОВСКИЙ мне говорил, что, поскольку целью организации является государственный переворот, надо расширить вербовку людей, преимущественно среди членов партии. Он мне рассказывал о белогвардейских организациях, которые существуют за границей и ведут террористическую борьбу против советской власти. Я с ним, в свою очередь, делилась своими террористическими настроениями. 

ВОПРОС: Какое отношение к террористической деятельности имел МИХАЙЛОВ? 

ОТВЕТ: С МИХАЙЛОВЫМ мы вели ряд контрреволюционных разговоров. МИХАЙЛОВ разделял взгляды ГОЛОВСКОГО о необходимости организации правительственного переворота. Я лично с МИХАЙЛОВЫМ, насколько помню, о терроре не говорила, но утверждать этого не могу. Имел ли он на эту тему разговоры с ГОЛОВСКИМ или с другими участниками организации – я не знаю.   

ВОПРОС: Вспомните точно, говорили ли Вы с МИХАЙЛОВЫМ о необходимости организации борьбы с советской властью путем террора? 

ОТВЕТ: Сейчас вспомнить этого не могу.

ВОПРОС: Вы показываете неправду. Нам точно известно, что Вы с МИХАЙЛОВЫМ вели об этом беседы.

ОТВЕТ: Не помню этого.

ВОПРОС: Какой разговор о МИХАЙЛОВЕ в связи с подготовкой Вами убийства тов. СТАЛИНА Вы имели с Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: Я с ней в этой связи разговора не имела.

ВОПРОС: РОЗЕНФЕЛЬД показывает, что через МИХАЙЛОВА Вы намеревались достать яды для совершения теракта. 

ОТВЕТ: Я уже показала, что о ядах я с РОЗЕНФЕЛЬД говорила, и это она должна была их достать в Санупре Кремля через МЕТАЛЛИКОВА [2].

О МИХАЙЛОВЕ у меня с ней разговора в этой связи не было.

ВОПРОС: Вы скрываете к.-р. деятельность МИХАЙЛОВА.

ОТВЕТ: О его к.-р. деятельности я Вам показала то, что мне известно. О ядах и подготовке теракта я с ним не говорила.

ВОПРОС: Что Вам известно о террористической деятельности участника организации Владимира ЧЕРНОЗУБОВА?

ОТВЕТ: ЧЕРНОЗУБОВ чрезвычайно озлобленный человек, питал исключительную ненависть к существующему строю и считал, что бороться нужно только путем террористических актов над руководителями партии и правительства. Он был одним из наиболее активных участников нашей организации. Его взгляды разделяла полностью его жена Людмила.

ВОПРОС: Какое отношение к терр<ористической> деятельности организации имела Г.М. ИВАНОВА? 

ОТВЕТ: ИВАНОВА, как и я, и ЧЕРНОЗУБОВ, высказывала откровенно свои террористические взгляды и обсуждала со мной вопрос о необходимости убийства СТАЛИНА. Эти беседы происходили еще в 1932 году у нее на квартире. Я ее позже информировала о своих террористических намерениях. Перед моим арестом я ей говорила об аресте Нины РОЗЕНФЕЛЬД и о том, что я опасаюсь такой же участи. О Галине ИВАНОВОЙ мне кроме того известно, что она поддерживала связь с названным мною СЕМЕНОВЫМ, проживающим в Ленинграде. 

ВОПРОС: Что Вам известно о связях организации за границей?

ОТВЕТ: Муж Галины ИВАНОВОЙ – Андрей Прокофьевич – был одним из директоров предприятий Лесли Уркварта и имел за границей сбережения. И он, и Галина ИВАНОВА поддерживали связи с заграницей через инженеров компании Лена-Гольдфилдс.

Мне также известно, что Галина ИВАНОВА была связана в Москве с какой-то англичанкой, с которой были знакомы и ЧЕРНОЗУБОВЫ.

Связи с заграницей имел также и ГОЛОВСКИЙ, который там продолжительное время работал и брат которого, белогвардеец, находится и сейчас за границей.   

ВОПРОС: Какие еще связи ГОЛОВСКОГО в Москве Вам известны?

ОТВЕТ: Мне известно, что ГОЛОВСКИЙ близко связан с военным работником Борисом ИВАНОВЫМ, племянником которого он является. При содействии этого ИВАНОВА ГОЛОВСКИЙ вернулся в Советский Союз. ИВАНОВ женат на бывшей жене некоего БАРТЕЛЬСА, работавшего за границей; зовут ее Елена Львовна. Участник организации МИХАЙЛОВ мне говорил, что Елена Львовна давно причастна к шпионской деятельности. 

ВОПРОС: Какое отношение к деятельности организации имел ВОРОНОВ?

ОТВЕТ: ВОРОНОВ – муж Надежды Борисовны СКАЛОВОЙ – художник-плакатист, резко антисоветски настроенный. Являлся ли он участником организации – мне неизвестно.  

ВОПРОС: Знали ли Вы инженера АЛЕКСАНДРОВА?

ОТВЕТ: Инженера АЛЕКСАНДРОВА, Владимира Леонтьевича, – конструктора ЦАГИ, я знаю; меня с ним познакомил<и> не то СКАЛОВА, не то СИДОРОВ, последний сожительствовал с женой АЛЕКСАНДРОВА. СКАЛОВА мне рассказывала, что АЛЕКСАНДРОВ был в командировке в Италии и восхищался фашистским режимом.

ВОПРОС: По чьему заданию Вы поступили на работу в Кремль?  

ОТВЕТ: Работу в Кремле, как я уже показывала, я получила через ЖУРАВЛЕВУ. Рекомендовал мне туда поступить на работу также БАРУТ, о котором я показывала на прошлых допросах. Владимир ЧЕРНОЗУБОВ, когда узнал о моем поступлении на работу в Кремль, сказал, что это очень хорошо в смысле возможностей, которыми в связи с этим организация будет располагать.

ВОПРОС: Что Вам еще известно о связях организации среди сотрудников кремлевских учреждений?

ОТВЕТ: Какие-то связи в Кремле имел ГОЛОВСКИЙ. Конкретно с кем он был связан, мне неизвестно. Галину Марьяновну ИВАНОВУ и ГОЛОВСКОГО я познакомила с Ниной РОЗЕНФЕЛЬД. Это было во время моих именин в 1933 году. 

ВОПРОС: СКАЛОВЫ кроме того были тесно связаны с бывшей женой КУЙБЫШЕВА – КЛУШИНОЙ Александрой. КЛУШИНА родом из Самары, училась в одной гимназии со мной. Мне известно, что КЛУШИНА человек неустойчивый. Из разговоров о ней с Н.Б. СКАЛОВОЙ и Ксенией СЕМЕНОВОЙ (женой Г.Б. СКАЛОВА) я выяснила, что она не столько дорожит принадлежностью к партии, сколько своим личным положением. 

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано. 

 

Екатерина Константиновна МУХАНОВА.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ: (Г. МОЛЧАНОВ)

ЗАМ. НАЧ. СПО ГУГБ: (ЛЮШКОВ)

НАЧ. 2 ОТД. СПО ГУГБ: (КАГАН)

 

Верно: Уп. СПО Ефремов

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 109, Л. 243-254.


[1] Н.Н. Семенов – старший брат жены Г.Б. Синани-Скалова Ксении Николаевны. Первым мужем Ксении Николаевны был Петр Иванович Сидоров, инженер-архитектор (брат Александра Ивановича Сидорова).

[2] Брат второй жены А.Н. Поскребышева, Б.С. Металликовой.