Спецсообщение Н.И. Ежова И.В. Сталину с приложением протокола допроса К.Н. Лукницкого

 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам протокол допроса арестованного участника контрреволюционной террористической организации правых в Ленинграде – ЛУКНИЦКОГО К.Н. от 5-го декабря 1936 г.

ЛУКНИЦКИЙ – бывший работник института экономики Академии Наук – показал, что в организацию правых он был завербован в 1932 году МАРЕЦКИМ.

По личным указаниям БУХАРИНА и РАДЕКА, полученным ЛУКНИЦКИМ в 1934 г., он установил связь с участниками троцкистско-зиновьевской организации в Ленинграде. 

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: Ежов (Н. ЕЖОВ)

 

22 декабря 1936 г. 

 

59138

 

[Резолюция И. Сталина: Членам ПБ. И. Ст.]

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 263, Л. 31.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА 

ЛУКНИЦКОГО, Кирилла Николаевича,

от 5-го декабря 1936 года.

 

Вопрос: На протяжении ряда допросов вы давали ложные показания, отрицая свое участие в контрреволюционной организации. Предлагаем дать откровенные и исчерпывающие показания о вашей контрреволюционной работе.

Ответ: Я осуждаю мое поведение на следствии и обещаю впредь говорить только правду о своей контрреволюционной деятельности. 

Признаю, что я – ЛУКНИЦКИЙ К.Н. являлся участником контрреволюционной троцкистской организации в 1932 г. и проводил контрреволюционную работу до дня ареста. 

Вопрос: Кем и при каких обстоятельствах вы были вовлечены в контрреволюционную троцкистскую организацию? 

Ответ: На путь контрреволюционной деятельности я встал в 1932 г. вследствие моей контрреволюционной оценки политического и экономического положения в стране. Я имел противные генеральной линии партии взгляды по вопросам: 1) политики цен, 2) советской торговли, 3) политики индустриализации и др. В 1932 г. я сблизился с двумя контрреволюционерами – троцкистом П. ЧЕКАН<ОМ> и “правым” – Д. МАРЕЦКИМ. Ими я был привлечен к организованной контрреволюционной деятельности. 

Вопрос: В чем выражалась ваша контрреволюционная деятельность совместно с ЧЕКАНОМ и МАРЕЦКИМ

Ответ: С П. ЧЕКАНОМ я познакомился через его жену Е. ЧЕКАН и Е. ЖУКОВСКУЮ, 

П. ЧЕКАН – старый матерый враг советской власти, троцкист. Он мне рассказывал о своем контрреволюционном прошлом, резко враждебно высказывался против руководства ВКП(б) и давал контрреволюционную оценку политическому и экономическому положению в стране. Разговоры ЧЕКАНА возымели действие, толкнув меня на путь контрреволюционной деятельности. Однако я тяготел не к троцкистам, а к правым, исходя из трех причин: 1) собственных вышеуказанных контрреволюционных оценок экономической политики соввласти; 2) из соображений перспектив “правых”, которые я на основе бесед с ЧЕКАНОМ себе усвоил. Я считал тогда, что положение правых в партии укрепляется, и БУХАРИН “идет вверх”. Я полагал, что, сблизившись с правыми, я тоже вместе с ними “пойду вверх”; 3) исходя из моей оценки тактики правых. Отсюда я охотно вошел в связь с Д. МАРЕЦКИМ, с которым меня познакомил А.Г. ПРИГОЖИН зимой 1931-32 г.г. Через него (МАРЕЦКОГО) я вошел в контрреволюционную организацию “правых”.  

Вопрос: С кем из участников контрреволюционной организации “правых” вас связал МАРЕЦКИЙ

Ответ: В декабре 1931 г. МАРЕЦКИЙ связал меня с Н.И. БУХАРИНЫМ, предупредив, что БУХАРИН уже обо мне знает. Позже МАРЕЦКИЙ меня связал с активным участником контрреволюционной организации “правых” – А. СЛЕПКОВЫМ.

Вопрос: Назовите других известных вам участников контрреволюционной организации “правых”.

Ответ: Я знал, что МАРЕЦКИЙ, кроме того, связан с правым ПЕТРОВСКИМ и “леваком” СТЭНОМ, который блокировался с правыми и вместе с ними участвовал на нелегальных контрреволюционных сборищах. Я СТЭНА видел однажды на квартире у МАРЕЦКОГО в Москве.

Вопрос: Откуда вам известно о совещаниях участников контрреволюционной организации “правых”? 

Ответ: Я об этом знаю со слов МАРЕЦКОГО.

Вопрос: Какие вопросы обсуждались на этих совещаниях?

Ответ: Со слов МАРЕЦКОГО я понял, что на одном из таких нелегальных совещаний обсуждалась контрреволюционная платформа РЮТИНА. 

Вопрос: Какие установки содержала в себе “платформа” РЮТИНА? 

Ответ: Как мне было известно со слов МАРЕЦКОГО, а позднее ЧЕКАНА, платформа РЮТИНА содержала в себе требование насильственного свержения руководства ВКП(б) и СТАЛИНА в первую очередь. Это несомненно террористическая установка.

Вопрос: У вас с ЧЕКАНОМ был разговор о платформе РЮТИНА? 

Ответ: Да, приехав из Москвы в Ленинград, я сообщил ЧЕКАНУ о разговоре с МАРЕЦКИМ по поводу платформы РЮТИНА и узнал от него, что с этим документом он уже знаком.

Вопрос: С кем из троцкистов вы были связаны в Ленинграде в тот период 1931-32 г.г.?

Ответ: Я был связан с ЧЕКАНОМ П., который являлся активным деятелем контрреволюционной организации в Ленинграде, и он поддерживал тесную связь с участниками этой организации – М. ДУХОВНЫМ, ПИЧУРИНЫМ, ШЕЙНОМ Ю. 

Вопрос: Следствию известно, что вы практически осуществляли установление организационных связей между правыми и троцкистами в Ленинграде. Признаете ли вы это? 

Ответ: Да, признаю. Я лично связал в сентябре 1932 г. активного участника контрреволюционной организации правых МАРЕЦКОГО с активным участником контрреволюционной троцкистской организации ЧЕКАНОМ. Мне также было известно об общности политической платформы правых и троцкистов в 1932 г. 

Вопрос: На какой именно политической платформе блокировались правые с троцкистами? 

Ответ: На основе совместной борьбы с партией и признания террористических методов борьбы с руководством ВКП(б).

Вопрос: Откуда вам это было известно? 

Ответ: Об этом мне стало известно из разговоров с МАРЕЦКИМ и ЧЕКАНОМ, в которых тот и другой солидаризировались с террористическими установками платформы РЮТИНА.

Вопрос: Как вы относились к террористическим установкам вашей контрреволюционной организации? 

Ответ: Я, зная о террористических установках организации, не вышел из нее, тем самым я солидаризировался с ее террористическими методами борьбы с руководством ВКП(б).

Вопрос: Дайте показания о практической террористической деятельности контрреволюционной организации, участником которой вы являлись.

Ответ: Мне неизвестна практическая террористическая деятельность контрреволюционной организации, так как вскоре я был арестован.

Вопрос: А разве вы прекратили контрреволюционную деятельность после ареста в 1932 г.?

Ответ: Нет, контрреволюционную деятельность я продолжал в 1934-1936 г.г. по возвращении из ссылки в Ленинград. 

Вопрос: В чем выражалась ваша контрреволюционная деятельность в ссылке в Ташкенте в 1933-34 г.г.?

Ответ: В Ташкенте в 1933 г. я установил связь с И.Т. СМИЛГОЙ, я имел с ним несколько бесед контрреволюционного характера, в которых получил политические установки.

Вопрос: Какие именно политические установки вы получили от СМИЛГИ

Ответ: Основная политическая установка СМИЛГИ, которую я принял как директиву, была – “надо выжидать, сохранять кадры, сохранять самого себя. Рабочий класс вырастет и позовет нас”.

Вопрос: С кем из участников контрреволюционной организации вы еще связались в Ташкенте? 

Ответ: По рекомендации СМИЛГИ я вошел в связь с меньшевиком ГУХМАНОМ и ЗЕЙЛИНГЕРОМ. Последние двое были близки между собой.

Вопрос: Еще с кем вас связал СМИЛГА

Ответ: СМИЛГА однажды поручил мне написать докладную записку о каучуке для начальника Главрезины Г.С. БИТКЕРА, что я и сделал. СМИЛГА сообщил мне, что БИТКЕР остался доволен запиской и что, если я когда-либо буду в Москве, то он – СМИЛГА даст мне рекомендательное письмо к БИТКЕРУ.

Вопрос: С БИТКЕРОМ вы установили связь? 

Ответ: Да, но это было в феврале 1935 г. Зайдя к БИТКЕРУ, я сообщил ему, что: 1) вернулся из ссылки; 2) связан со СМИЛГОЙ, БУХАРИНЫМ и РАДЕКОМ; после этого я был очень хорошо принят БИТКЕРОМ. Из бесед с БИТКЕРОМ мне стало ясно, что он является участником контрреволюционной организации и связан с СМИЛГОЙ и другими контрреволюционерами. В разговорах с БИТКЕРОМ я давал контрреволюционную оценку положения в стране и контрреволюционную оценку общей конъюнктуре мирового хозяйства. В этой оценке я преувеличивал экономические силы капитализма, ускорял его выход из кризиса и т.д. Мне также было известно о его связи с ПЯТАКОВЫМ.

Вопрос: Продолжайте показания о вашей контрреволюционной деятельности в ссылке.

Ответ: О моей контрреволюционной деятельности в Ташкенте к тому, что я уже сказал, могу добавить, что там я разработал статью о конце мирового кризиса, направленную против партийных установок. С содержанием этой контрреволюционной статьи я познакомил И. СМИЛГУ и Л. ШАЦКИНА, с которыми также вошел в контрреволюционную связь в Ташкенте. Копию этой статьи я послал РАДЕКУ.

Вопрос: С кем из участников контрреволюционной организации вы установили связь по возвращении из ссылки? 

Ответ: По дороге из ссылки в 1934 г. я остановился в Москве и зашел к БУХАРИНУ и РАДЕКУ. От них я получил указания о своей дальнейшей контрреволюционной деятельности. 

Вопрос: Какие именно указания по контрреволюционной работе вам дали БУХАРИН и РАДЕК

Ответ: БУХАРИН и РАДЕК дали мне аналогичное указание – по приезде в Ленинград связаться с участниками контрреволюционной организации, работающими в научных учреждениях. 

Вопрос: С кем именно из участников контрреволюционной организации вам предложил<и> связаться РАДЕК и БУХАРИН?  

Ответ: БУХАРИН мне указал на необходимость установления связи с участником контрреволюционной организации в Ленинграде БУСЫГИНЫМ. РАДЕК назвал мне участников контрреволюционной организации – КОКИНА и ГОДЕСА

Вопрос: Когда, где и в какой обстановке вы получили к.-р. задания от БУХАРИНА и РАДЕКА?

Ответ: С БУХАРИНЫМ я встретился в 1934 г. в его служебном кабинете в редакции “Известий” в Москве (дом “Известий”, 5-й этаж). Беседу вели наедине.

С РАДЕКОМ я имел встречу в тот же день или несколько позже на его квартире в Доме правительства (11-й этаж). Беседовали также наедине в его библиотеке.

Вопрос: Вы выполнили директиву РАДЕКА и БУХАРИНА об установлении связи с участниками контрреволюционной организации в Ленинграде? 

Ответ: Да, выполнил. Я установил связь с участниками контрреволюционной организации в Ленинграде – ПОЛЯКОВЫМ, А. ШИРВИНДТОМ [1], И. ВАЙСБЕРГОМ, И. КОКИНЫМ, Г. ТЫМЯНСКИМ, ГОРБАЧЕВЫМ, А. БУСЫГИНЫМ.

В этот период для меня было ясно, что объединение правых с троцкистами закрепилось окончательно, что в данный момент правые не имеют какого-то особого политического лица и фактически “поглощаются” троцкистами. 

Для меня из бесед с БУХАРИНЫМ и РАДЕКОМ также было ясно, что и руководство контрреволюционных организаций правых и троцкистов состоит в блоке. Эти, по существу, и объясняется, почему в Ленинграде в 1934-36 г.г я установил связь исключительно с троцкистами.

Вопрос: Дайте показания о вашей контрреволюционной деятельности в последние годы.

Ответ: Моя контрреволюционная работа в Ленинграде в 1934-36 г.г. выразилась в том, что я установил связь с участниками контрреволюционной троцкистской организации ПОЛЯКОВЫМ, ШИРВИНДТОМ, КОКИНЫМ, ВАЙСБЕРГОМ, ТЫМЯНСКИМ, ГОРБАЧЕВЫМ, БУСЫГИНЫМ, – при встречах с ними с контрреволюционных позиций обсуждали различные вопросы политики ВКП(б) и руководство ВКП(б). 

Вопрос: Следствию известно, что контрреволюционная организация, участником которой вы являлись, стояла на позициях активной борьбы с руководством ВКП(б). Предлагаем дать показания по этому вопросу.

Ответ: Я это подтверждаю, что контрреволюционная организация, участником которой я был, стояла на террористических позициях с 1932 г. Однако я хочу сказать – я сейчас не помню разговоров со мной участников контрреволюционной организации о терроре над руководителями ВКП(б) в 1934-36 г.г.

Вопрос: Следствие вам не верит. Вы на протяжении всего следствия давали ложные показания и на настоящем допросе пытаетесь ввести следствие в заблуждение, укрывая активную деятельность контрреволюционной организации. Еще раз предлагаем дать правдивые показания по этому вопросу.

Ответ: К своим показания добавить больше ничего не могу.

 

Показания записаны с моих слов верно. Протокол мной лично прочитан, в чем и расписываюсь.

 

К. ЛУКНИЦКИЙ.

 

ДОПРОСИЛ:

 

ОПЕРУПОЛНОМ. 1 ОТД. СПО –
МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ГОЛУБЕВ)

 

Верно: 

 

СТ. ИНСПЕКТОР УРО ГУГБ: Голанский (ГОЛАНСКИЙ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 263, Л. 32-40.


[1] Здесь скорее всего ошибка в тексте, и речь идет о М.Л. Ширвиндте.