Спецсообщение Н.И. Ежова И.В. Сталину с приложением протокола допроса Н.П. Глебова-Авилова

 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам показания арестованного ГЛЕБОВА-АВИЛОВА Н.П. от 26 декабря с<его> г<ода>.

Этими показаниями устанавливается, что участником троцкистской организации является технический директор завода “Ростсельмаш” РАВВА, который был непосредственно связан с ПЯТАКОВЫМ и ГЛЕБОВЫМ-АВИЛОВЫМ.

ГЛЕБОВ-АВИЛОВ назвал дополнительно ряд участников организации, в том числе БОРЩЕВА – начальника цеха № 1, АЛЕКСЕЕВА [1] – главного конструктора завода, СУШКОВА – главного инженера завода, НЕСТЕРЕНКО – пом<ощника> зав<едующего> производством, которые выполняли вредительские задания РАВВЫ [2].

Вредительство на заводе было построено ГЛЕБОВЫМ и РАВВОЙ таким образом, что большинство основных цехов завода, и в первую очередь военные цеха, срывали выполнение заданий и выпускали большое количество негодной продукции.

Все вредительские акты, о которых показывает ГЛЕБОВ, – документируются. 

Заслуживает внимания показание ГЛЕБОВА о том, что он и ГОГОБЕРИДЗЕ, заподозрив участника НЕСТЕРЕНКО в намерении выдать их, решили НЕСТЕРЕНКО убить. Эту миссию взял на себя ГОГОБЕРИДЗЕ, который решил организовать для этой цели автомобильную катастрофу. Такая авария была действительно ГОГОБЕРИДЗЕ осуществлена 1-го июля 1936 года. При этой аварии была убита жена НЕСТЕРЕНКО. Сам же НЕСТЕРЕНКО отделался ушибами.

ГЛЕБОВ подтверждает показания ВАРДАНЬЯНА об организационной связи ГОГОБЕРИДЗЕ с КАМЕНЕВЫМ.

Аресты названных в показании ГЛЕБОВА-АВИЛОВА: РАВВА, СУШКОВА, АЛЕКСЕЕВА, НЕСТЕРЕНКО и КАЛЕНКО [3] – подготавливаем. 

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: Ежов (Н. ЕЖОВ)

 

31 декабря 1936 г.

 

59287

 

[Резолюция И. Сталина: Членам ПБ ЦК ВКП(б) и т. Шеболдаеву. И. Ст.]

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 265, Л. 38-39.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ГЛЕБОВА-АВИЛОВА Николай Павловича

от 26 декабря 1936 года.

 

1887 г. рождения, русский, урож<енец> г. Калуга, б<ывший> член ВКП(б) с 1904 г., до ареста директор завода “Ростсельмаш”.

 

Вопрос: На предыдущих допросах вы не дали откровенных показаний о вредительской работе, которую вы вели на “Ростсельмаше”?

Ответ: Я рассказал о том, как мною и СВИРСКИМ [4] был организован вредительский выпуск комбайнов и как мы, выполняя поручения ПЯТАКОВА, сорвали выполнение военных заказов на “Ростсельмаше”.

Больше по этому вопросу мне показать нечего. 

Вопрос: Этим Ваша вредительская деятельность по “Ростсельмашу” не исчерпывалась? 

Ответ: Возможно, я упустил некоторые факты моей, СВИРСКОГО и РОЗИНА [5] вредительской работы, но я постараюсь вспомнить и дам дополнительные показания.

Вопрос: Дело не в этом. Вы назвали нам не всех лиц, привлеченных Вами к вредительской работе на “Ростсельмаше”.

Ответ: Вредительскую работу на “Ростсельмаше” проводили только – я, СВИРСКИЙ и РОЗИН. Больше никого к вредительской работе я не привлекал. 

Вопрос: Это неверно. Вы завербовали в организацию также ИВАНКОВА Григория Илларионовича [6] – бывш<его> начальника цеха уборочных машин. 

Ответ: Я лично ИВАНКОВА не вербовал. Может быть, его завербовали СВИРСКИЙ и РОЗИН, но я об этом не знаю.

Вопрос: Вы зря запираетесь. Вы лично давали СВИРСКОМУ прямое указание связаться с ИВАНКОВЫМ.

Ответ: Я действительно давал СВИРСКОМУ задание привлечь к вредительской работе ИВАНКОВА. ИВАНКОВ в беседах со мною не скрывал своего враждебного отношения к советской власти, и я считал, что он согласится вступить в организацию. 

Впоследствии СВИРСКИЙ мне сообщил, что ИВАНКОВ им завербован.

Вопрос: А кто еще был привлечен вами к вредительской работе? 

Ответ: Я лично больше никого не привлекал. Но я знаю еще одного человека, проводившего вредительскую работу на “Ростсельмаше”. Это технический директор завода РАВВА Самуил Семенович.

Вопрос: Откуда вам известно, что РАВВА ведет вредительскую работу? 

Ответ: На предыдущих работах я показал, что в начале 1935 года я был в Москве и виделся с ПЯТАКОВЫМ. Я также показал, что в эту встречу я получил от ПЯТАКОВА указание организовать вредительский выпуск комбайнов. Но я скрыл от Вас, что тогда же ПЯТАКОВ поставил перед мною более серьезную задачу – дезорганизовать работу всех основных цехов Ростсельмаша и в первую очередь – цехов оборонного значения.

Вопрос: Каким образом Вы с ПЯТАКОВЫМ решили провести эту вредительскую работу?

Ответ: В этой же беседе ПЯТАКОВ сказал мне, что он направил на Ростсельмаш в качестве технического директора РАВВУ Самуила Семеновича. По словам ПЯТАКОВА, РАВВА уже давно участвует в работе троцкистской организации, полностью согласен с тем, что в борьбе против СТАЛИНА все средства хороши, и будет очень полезен мне на Сельмаше.

ПЯТАКОВ предложил мне всю вредительскую работу по РСМ проводить в тесном контакте с РАВВОЙ.

Вопрос: Вы установили организационную связь с РАВВОЙ? 

Ответ: Да. Возвратившись в Ростов, я уже застал РАВВУ на заводе. Я передал ему, что слышал о нем от ПЯТАКОВА. РАВВА ответил, что и ему известно о моей работе в троцкистской организации. РАВВА добавил, что он очень рад работать вместе со мной, так как это значительно облегчит нашу общую задачу. 

Вопрос: Из показаний арестованных по вашему делу нам известно, что вы с РАВВОЙ разработали конкретный план вредительства на Ростсельмаше.

Ответ: Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу указать, что практическую разработку плана вредительства взял на себя РАВВА, так как в вопросах техники он разбирался лучше меня.

Через некоторое время РАВВА в одной из бесед заявил мне:

“Основная наша задача – это сорвать выпуск военной продукции и подорвать мобилизационную готовность завода. Я думаю, что мы поведем работу сразу по двум линиям, т.е. в самих цехах № 1 и 2 (цеха военного значения), а также и в заготовительных цехах – кузнечно-прессовом, сталелитейном и в цехе уборочных машин.

Таким образом, мы “убьем сразу двух зайцев, военные заказы будут стоять, и другие цеха особенно не развернутся”.

Далее РАВВА сообщил мне, что он уже обработал несколько человек, которые согласились принять участие во вредительской работе.

Вопрос: РАВВА назвал вам фамилии этих людей? 

Ответ: Да. РАВВА сказал, что им привлечены к вредительской работе: БОРЩЕВ – начальник цеха № 1, ВЕСЕЛЬНИЦКИЙ – зам. начальника цеха № 2, НЕСТЕРЕНКО – пом. зав. производством по военным заказам и КАЛЕНКО – нач. технического отдела СПО.

РАВВА мне передал, что все эти лица ненавидят советскую власть и готовы пойти на что угодно. 

По словам РАВВЫ, особенно враждебно настроен к руководству ВКП(б) БОРЩЕВБОРЩЕВ активный троцкист, работал в троцкистской организации еще в 1927 году. Как передавал мне РАВВА, БОРЩЕВ прямо ему заявил: “Жизнь отдам, лишь бы вернуть Льва Давыдовича (ТРОЦКОГО) в Советский Союз”.

Вопрос: Какие задания по вредительству были даны РАВВОЙ этим лицам? 

Ответ: Я и РАВВА договорились, что БОРЩЕВ и ВЕСЕЛЬНИЦКИЙ будут загружать цеха № 1 и 2 работой по выпуску сельскохозяйственных машин, а выпуск военной продукции задерживать. РАВВА в таком духе и дал указания БОРЩЕВУ и ВЕСЕЛЬНИЦКОМУ

Вопрос: Наряду с этим вы выпускали из цехов оборонного значения негодную продукцию? 

Ответ: Это правильно. БОРЩЕВ и НЕСТЕРЕНКО по прямому заданию РАВВЫ выпускали продукты для военного ведомства с отступлением от технических условий военведа, причем по предложению РАВВЫ эти отступления мотивировались тем, что новые технические условия военведа якобы неправильны и излишне усложнены.

Вопрос: Дело не только в этом. Нам известно, что в цехе № 1 выпускали аэробомбы с явным браком? 

Ответ: Брак по аэробомбам действительно доходил до 20-30% Деталей этого вредительского акта я не знаю. РАВВА мне говорил только о том, что он дал задание НЕСТЕРЕНКО изготовлять в сталелитейном цехе негодные головки к аэробомбам, но как практически это делал НЕСТЕРЕНКО, мне неизвестно. 

Могу сказать только, что в результате нашей вредительской деятельности по военным заказам в 1935 г. и первой половине 1936 г. была сорвана программа по минам и аэробомбам и передкам к артиллерии. 

Так, в первом полугодии 1936 г. был совершенно сорван выпуск 100-мм мин и передков к 45-мм пушкам, наполовину сорван выпуск аэробомб.

Вопрос: Вы показали, что РАВВОЙ был привлечен к вредительской работе КАЛЕНКО.

Что конкретно было им сделано? 

Ответ: Говоря о вредительской деятельности КАЛЕНКО, я должен сказать и о БРЕСЛАВСКОМ – нач. инструментального цеха завода.

Оба они были завербованы в троцкистскую организацию РАВВОЙ в том же 1935 году.

РАВВА мне говорил, что из бесед с КАЛЕНКО и БРЕСЛАВСКИМ он убедился, что оба они враждебно относятся к советской власти, хотя внешне они стараются казаться вполне лояльными людьми. Поэтому, по словам РАВВЫ, ему не стоило большого труда завербовать их в организацию.

Когда мы с РАВВОЙ обсуждали вопрос, как лучше использовать БРЕСЛАВСКОГО и КАЛЕНКО во вредительской работе, РАВВА сказал мне: “Николай Павлович, атмосфера сгущается. Несомненно, война Советского Союза с Германией и Японией не за горами. Я думаю, что нам следует подготовиться”.

Я спросил, что он конкретно предлагает. РАВВА ответил мне, что он считает необходимым уже сейчас проводить работу по срыву мобзапаса завода. 

РАВВА сказал, что, по его мнению, БРЕСЛАВСКИЙ и КАЛЕНКО вполне подойдут для этой цели.

Вопрос: Что же именно было поручено БРЕСЛАВСКОМУ и КАЛЕНКО?

Ответ: По указанию РАВВЫ – БРЕСЛАВСКИЙ и КАЛЕНКО закладывали в мобзапас негодные к эксплуатации инструменты, штампы и приспособления.

Когда я спросил РАВВУ – как идут дела с мобзапасом, он мне ответил, что все сделано, и в случае войны выпуск военной продукции будет сорван.

С 1935 года вредительскую работу мы проводили не только в военных цехах, но и в инструментальном, ремонтно-механическом, цехе уборочных машин и по линии общего оборудования завода.

Вопрос: А кто персонально из участников троцкистской организации вел вредительскую работу в этих цехах?

Ответ: В инструментальном цеху вредительскую работу вел БРЕСЛАВСКИЙ. Кроме того, РАВВОЙ в 1935 году был завербован во вредительскую организацию главный инженер завода – СУШКОВ.

СУШКОВ ранее арестовывался за вредительство и на заводе держал себя очень осторожно. По словам РАВВЫ, ему пришлось “потрудиться”, прежде чем он смог убедить СУШКОВА в необходимости вступить в организацию. СУШКОВ дал согласие вести вредительскую работу только после того, как РАВВА сказал ему, что и я активно участвую в организации.

На СУШКОВА и БРЕСЛАВСКОГО нами была возложена очень серьезная часть вредительской работы, которая оказывала свое влияние абсолютно на все цеха завода.

СУШКОВ и БРЕСЛАВСКИЙ по нашим заданиям устанавливали заниженную (почти наполовину) программу по выпуску инструмента, а инструментальный цех РАВВА загружал другой работой.

В результате, инструмента в цехах не хватало. Это, в свою очередь, вызывало простои в работе, повышало количество брака, тем более что выпускаемый инструмент был низкого качества, особенно по болтовому отделу кузнечно-прессового цеха.

Вопрос: Кто персонально давал участникам организации задания по вредительству – Вы или РАВВА?

Ответ: РАВВА согласовывал со мною все эти задания, но передавал их участникам организации он лично.

Вообще, я должен сказать, что я всячески старался держаться в тени, чтобы в случае провала вредительской организации на РСМ, не скомпрометировать организацию. На худой конец под удар попадал РАВВА, а он был скрытым троцкистом. 

Вопрос: Какая вредительская работа была проведена вами в ремонтно-механическом цехе и цехе уборочных машин?

Ответ: Начальником ремонтно-механического цеха работал инженер КАРПЕЛЬ. Он – молодой специалист, очень тщеславный по натуре.

Я и РАВВА стали подчеркнуто внимательно относиться к нему, рисовать ему блестящие перспективы при нашей помощи. Таким образом, постепенно КАРПЕЛЬ стал вполне преданным нам человеком.

После этого РАВВА прямо заявил ему, что руководство партии должно скоро измениться, у власти станет ТРОЦКИЙ, что в Ростове существует троцкистская организация, которая ведет активную борьбу против руководства ВКП(б). РАВВА, как он мне потом передавал, сказал КАРПЕЛЮ, что мы, т.е. я и РАВВА, тоже входим в эту организацию и предлагаем КАРПЕЛЮ вступить в нее.

“Мальчишка сначала здорово сдрейфил, – рассказывал мне РАВВА, – но, когда я ему объяснил, что с нами он не пропадет, КАРПЕЛЬ заявил, что пойдет за нами куда угодно”.

В последующем РАВВА мне передавал, что КАРПЕЛЬ довольно успешно срывал работы, связанные с оборудованием цехов и ремонтом оборудования.

Я хочу добавить, что значительную помощь в этом оказывал КАРПЕЛЮ главный механик завода ГАРНИЗОНЕНКО, скрытый троцкист, связанный непосредственно с РАВВОЙ.

В результате их вредительской работы в цехах систематически происходили простои и тем самым производительность цехов снижалась.

В 1935 году ГАРНИЗОНЕНКОБРЕСЛАВСКИЙ и КАРПЕЛЬ по заданию РАВВЫ так затянули подготовку завода к 1936 году, что начать производство комбайнов в 1936 году не было никакой возможности.

В цехе уборочных машин работал завербованный по моему указанию СВИРСКИМ в троцкистскую организацию – ИВАНКОВ.

По моему поручению, переданному ИВАНКОВУ через СВИРСКОГО, они сорвали в первом полугодии 1936 года механическую обработку передка к 45-мм пушкам. В результате, за полгода ни одного передка выпущено не было.

Вопрос: Кто еще был вами завербован во вредительскую организацию?

Ответ: Я больше никого не вербовал.

Вопрос: А РАВВА?

Ответ: РАВВОЙ были завербованы в организацию еще два человека. Это бывш<ий> начальник кузнечно-прессового цеха ЛЮБОВИЧ и главный конструктор завода АЛЕКСЕЕВ.

О том, что ЛЮБОВИЧ и АЛЕКСЕЕВ завербованы им в троцкистскую организацию, РАВВА мне сообщил еще в первой половине 1935 г. Позже, когда я интересовался, какие успехи у ЛЮБОВИЧА, РАВВА мне рассказывал, что ЛЮБОВИЧ активно помогает срыву военных заказов.

По словам РАВВЫ, ЛЮБОВИЧ систематически задерживал в кузнечно-прессовом цехе подачу деталей в цехе № 1 и 2.

Таким путем задерживалась механическая обработка и сборка военной продукции в цехах № 1 и 2.

АЛЕКСЕЕВ развернул большую подрывную работу по выпуску негодных чертежей сельхозмашин. Негодные чертежи вызывали необходимость в процессе работы массы исправлений, что не давало возможности наладить производство. Выпускалась масса деталей, которые затем оказывались непригодными и шли в брак. Исправление негодных чертежей влекло за собой необходимость выпуска нового инструмента, на что тратились миллионы рублей.

АЛЕКСЕЕВЫМ был сорван выпуск ряда новых сельхозмашин. Так, в 1936 году заводу было дано задание выпустить 700 широкозахватных сенокосилок.

После того, как заводом было выпущено около 300 штук этих сенокосилок, испытание доказало, что они непригодны к работе благодаря большим конструктивным дефектам.

Изготовление этой машины производилось по чертежам, составленным АЛЕКСЕЕВЫМ.

Вопрос: Вы назвали не всех известных вам участников вредительской организации на Ростсельмаше?

Ответ: Я уверяю, что больше никого из лиц, причастных к вредительской работе, я не знаю.

Вопрос: ГОГОБЕРИДЗЕ знал о вашей вредительской работе?

Ответ: Да, знал. Я рассказывал ГОГОБЕРИДЗЕ о полученных мною от ПЯТАКОВА директивах по вредительству. Кроме того, РАВВА мне говорил о своей организационной троцкистской связи с ГОГОБЕРИДЗЕ и что он информирует ГОГОБЕРИДЗЕ о нашей вредительской работе.

Вопрос: Вы нам говорите не все.

Ответ: Я утверждаю, что как в части террористической борьбы против руководства ВКП(б), о чем я давал показания на предыдущих допросах, так и в части подрыва обороноспособности страны – я показал все мне известное.

Вопрос: Какой разговор у вас был с ГОГОБЕРИДЗЕ о НЕСТЕРЕНКО?

Ответ: А что вас интересует?

Вопрос: Нас интересуют все ваши разговоры с ГОГОБЕРИДЗЕ о НЕСТЕРЕНКО?

Ответ: ГОГОБЕРИДЗЕ с моих слов знал, что НЕСТЕРЕНКО принимает участие в деятельности организации.

Вопрос: Когда вы ему об этом говорили?

Ответ: В 1935 году.

Вопрос: А в 1936 году вы с ГОГОБЕРИДЗЕ говорили о НЕСТЕРЕНКО?

Ответ: По моему – нет.

Вопрос: Точнее.

Ответ: Был один частный разговор.

Вопрос: Какой?

Ответ: Сугубо частный.

Вопрос: Все-таки?

Ответ: Этот разговор не имел отношения к деятельна организации. 

Вопрос: Тем более, вам нечего скрывать содержание этого разговора.

Ответ: Я бы просил по этому вопросу допросить ГОГОБЕРИДЗЕ.

Вопрос: ГОГОБЕРИДЗЕ допрашивается независимо от вашей просьбы. Сейчас мы допрашиваем вас.

Ответ: Но мне тяжело об этом говорить.

Вопрос: А говорить придется.

Ответ: В таком случае позвольте мне дать показания по этому поводу на следующем допросе.

Вопрос: Если вы настаиваете, мы можем отложить допрос. Но лучше вам все сразу рассказать.

Ответ: Хорошо. ГОГОБЕРИДЗЕ летом 1936 года мне сообщил, что, по его сведениям, НЕСТЕРЕНКО больно переживает участие в организации и вредительской работе. По словам ГОГОБЕРИДЗЕ – НЕСТЕРЕНКО настолько неустойчив, что может подать властям покаянное заявление.

Я и ГОГОБЕРИДЗЕ были этим очень встревожены.

Мы понимали, что заявление НЕСТЕРЕНКО – это наша гибель.

Вот и все.

Вопрос: Все ли?

Ответ: Да, все, то есть, нет, не все.

Вопрос: Так все или не все?

Ответ: Нет, не все. ГОГОБЕРИДЗЕ мне сказал, что, поскольку НЕСТЕРЕНКО может оказаться провокатором, его надо убрать.

Вопрос: Каким путем?

Ответ: ГОГОБЕРИДЗЕ предложил убить НЕСТЕРЕНКО.

Вопрос: А вы согласились?

Ответ: Нет, я от этого отказался. Тогда ГОГОБЕРИДЗЕ мне сказал, что он это сделает без меня, при этом он выругал меня и заявил, что я веду себя, как мальчишка и не понимаю, чем может вся история с НЕСТЕРЕНКО кончиться. ГОГОБЕРИДЗЕ сказал мне, что он повезет НЕСТЕРЕНКО на машине за город, сам будет за рулем и устроит такую аварию, что угробит своего пассажира.

Вопрос: Но ведь во время аварии вместе с НЕСТЕРЕНКО мог погибнуть и ГОГОБЕРИДЗЕ?

Ответ: Вообще говоря, это не исключалось. Я указывал ГОГОБЕРИДЗЕ на большой риск, которому он себя подвергает. ГОГОБЕРИДЗЕ мне сказал, что погибнет он при аварии или нет – это еще “бабушка надвое гадала”, а вот если НЕСТЕРЕНКО нас выдаст, то погибнем мы безусловно. Я должен добавить, что напряжение ГОГОБЕРИДЗЕ в то время достигало крайней точки, и он готов был идти на любые шаги, чтобы покончить с НЕСТЕРЕНКО.

Через несколько дней после этого разговора ГОГОБЕРИДЗЕ повез НЕСТЕРЕНКО с его женой на машине кататься и по дороге Ростов-Новочеркасск сделал умышленную аварию, во время которой была убита жена НЕСТЕРЕНКО. Сам же ГОГОБЕРИДЗЕ и НЕСТЕРЕНКО остались невредимыми.

Вопрос: Вы об этом случае позднее говорили с ГОГОБЕРИДЗЕ?

Ответ: Да, ГОГОБЕРИДЗЕ, кусая от злости губы, мне сказал: “Лучше бы меня покрепче помяло, но чтобы эта сволочь была убита. А то бабу зря угробили, а дело не сделали”. Я его спросил – как же быть дальше?

ГОГОБЕРИДЗЕ сказал мне, сейчас уже НЕСТЕРЕНКО трогать нельзя, так как его убийство после смерти жены может навести на серьезные подозрения.

Я с ним согласился.

ГОГОБЕРИДЗЕ также спрашивал меня – не лучше ли переговорить с НЕСТЕРЕНКО и предупредить его, чтобы он держал язык за зубами, иначе мы с ним расправимся. Я был за это. Эту миссию взял на себя ГОГОБЕРИДЗЕ. Говорил ли он с НЕСТЕРЕНКО – я не знаю.

Вопрос: Разве вы не спрашивали ГОГОБЕРИДЗЕ об этом?

Ответ: Я ГОГОБЕРИДЗЕ об этом спрашивал один или два раза. Он мне сказал, что с НЕСТЕРЕНКО переговорить не успел. Больше к этому вопросу я с ГОГОБЕРИДЗЕ не возвращался.

Вопрос: Что вам известно о троцкистских связях ГОГОБЕРИДЗЕ в Москве?

Ответ: В конце 1934 года ГОГОБЕРИДЗЕ в составе делегации от Азово-Черноморского края ездил в Москву на похороны С.М. КИРОВА.

Позднее, в 1935 г. во время одной из моих встреч с ГОГОБЕРИДЗЕ, он мне сказал, что в бытность свою в Москве имел встречу с КАМЕНЕВЫМ.

Вопрос: Какой характер носила эта встреча ГОГОБЕРИДЗЕ с КАМЕНЕВЫМ?

Ответ: Подробностей ГОГОБЕРИДЗЕ мне не говорил, но указал, что его связь с КАМЕНЕВЫМ носила организационный характер, и заявил мне, что КАМЕНЕВ ему сделал сообщение о террористической работе, которую вел он – КАМЕНЕВ в Москве.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано:

 

ГЛЕБОВ-АВИЛОВ.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. УНКВД по АЗОВО-ЧЕРНОМОРСКОМУ КРАЮ
КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА: (ЛЮШКОВ)

ПОМ. НАЧ. УНКВД по АЗОВО-ЧЕРНОМ. КРАЮ –
КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (КАГАН)

ПОМ. НАЧ. СПО УНКВД по АЧК –
СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ: (ГРИГОРЬЕВ)

 

ВЕРНО:

 

СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР 8-го ОТДЕЛА ГУГБ –
ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: Голанский (ГОЛАНСКИЙ) 

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 265, Л. 40-54.


[1] Алексеев Владимир Иванович, 1900 года рождения, уроженец с Волоконовка Воронежской области, беспартийный, работал начальником конструкторского экспериментального отдела завода “Ростсельмаш”. Арестован 21 января 1937 г. Осужден к расстрелу 10 июня 1937 года выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР по статьям 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР. Здесь и далее биографические сведения взяты из книги И.М. Весельницкого “”Красное колесо” переехало и через “Ростсельмаш””, 1999 г. 

[2] Равва Самуил Соломонович, 1889 года рождения, уроженец села Мироновка УССР, бывший член ВКП(б), работал врид директора завода “Ростсельмаш”. Арестован 21 января 1937 г. Осужден к расстрелу 11 июня 1937 года выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР по статьям 58-7, 58-8, 58-9 и 58-11 УК РСФСР.

[3] Здесь и далее в тексте ошибочно – “Коленко”. Каленко Василий Алексеевич, 1899 года рождения, уроженец г. Ростова-на-Дону, работал начальником технического отдела спецотдела завода “Ростсельмаш”. Арестован 21 января 1937 г. как участник троцкистской вредительской организации. Осужден к расстрелу 11 июня 1937 года выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР по статьям 58-7, 58-8, 58-9 и 58-11 УК РСФСР.

[4] Свирский Семен Львович, 1893 года рождения, член ВКП(б), бывший начальник спецотдела завода “Ростсельмаш”. Арестован 24 октября 1936 года как участник троцкистско-зиновьевской террористической организации. Осужден к расстрелу 13 марта 1937 года Военной коллегией Верховного суда СССР по статьям 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР.

[5] Розин Арон Маркович, 1902 года рождения, уроженец г. Павлограда Екатеринославской губернии, член ВКП(б), переведен в кандидаты ВКП(б), зам начальника цеха №2 по производству завода “Ростсельмаш”. Арестован 23 октября 1936 года как активный участник контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации. Осужден к расстрелу 13 марта 1937 года выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР по статьям 58-8, 58-7. 58-11 УК РСФСР. Расстрелян 14 марта 1937 года.

[6] Иванков Григорий Илларионович, 1892 года рождения, уроженец г. Красного Сулина, исключен из рядов ВКП(б) с 1936 г. за сокрытие от партии своего пребывания на территории белых, работал заместителем директора и начальником цеха уборочных машин завода “Ростсельмаш”. Арестован 15 октября 1936 г. Осужден к расстрелу 10 июня 1937 года выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР по статьям 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР.