Протокол допроса Н.Б. Розенфельда

 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

РОЗЕНФЕЛЬД<А> Николая Борисовича от 28/II-1935 г.

 

РОЗЕНФЕЛЬД Н.Б., 1886 г. рождения, род<ился> в г. Вильно, б<ес>п<артийный>, бывший член ВКП(б) с 1917 г. по 1920 г., выбыл механически, еврей, гр<аждан>ин СССР, художник.
1-я жена РОЗЕНФЕЛЬД, Н.А., работавшая библиотекаршей в правительственной библиотеке, и сын РОЗЕНФЕЛЬД Б.Н., инженер Сталинской теплоэлектроцентрали, – арестованы СПО ГУГБ; брат – КАМЕНЕВ, Л.Б., отбывает наказание по приговору Верхсуда СССР; 2-я жена – ЛЕГРАН, Е.В., инвалид, пенсионерка.
РОЗЕНФЕЛЬД, Н.Б., с 1923 г. по 1926 г. работал в ин<ститу>те Ленина; с 1926 г. по 1929 г. – в ин<ститу>те Маркса и Энгельса; с 1929 г. по 1931 г. в музее Западной живописи и в объединенном научно-техническом издательстве, затем, вплоть до ареста, на договорных началах для издательства “Академия”.

 

ВОПРОС: Вы показали, что в 1920 г. вы механически выбыли из партии. Это неправда.

ОТВЕТ: Должен признать, что я показал неправильно. В действительности я в партии не состоял.

ВОПРОС: Кто Вас устроил на работу в Ин<ститу>т Ленина?

ОТВЕТ: Мой брат Л.Б. Каменев.

ВОПРОС: Почему Вы ушли из Ин<ститу>та Ленина?

ОТВЕТ: Каменев предложил мне написать заявление об увольнении. Он сказал мне, что ему указали в ЦК ВКП(б) на неудобство моей работы в Ин<ститу>те.

ВОПРОС: Как Вы устроились в Ин<ститу>т Маркса–Энгельса?

ОТВЕТ: Каменев рекомендовал меня РЯЗАНОВУ.

ВОПРОС: Почему Вы ушли из Ин<ститу>та Маркса–Энгельса?

ОТВЕТ: Меня уволили в числе других сотрудников Ин<ститу>та после ареста РЯЗАНОВА.

ВОПРОС: А как Вы попали на работу в “Академию”?

ОТВЕТ: Работу в издательстве “Академия” устроил мне Каменев.

ВОПРОС: Вы до последнего времени поддерживали тесные связи с Каменевым?

ОТВЕТ: Да, я всегда был с ним тесно связан. Однако эта связь имела бытовой и родственный характер, политического в ней ничего не было.

ВОПРОС: Это неправда. Нам известно, что Ваша связь носила политический характер.

ОТВЕТ: Да, я показал неправду. В действительности, я разделял политические взгляды Каменева, которые он защищал в своей борьбе с партией.

ВОПРОС: Вы не только разделяли политические взгляды Каменева, но и сами вели контрреволюционную деятельность.

ОТВЕТ: Да, это правда. Признаю, что, разделяя политические взгляды Каменева, я вел контрреволюционную деятельность.

ВОПРОС: В чем она конкретно выражалась?

ОТВЕТ: В том, что в 1927 г. я делал, размножал, распространял ряд рисунков контрреволюционного характера, направленных против руководства ВКП(б). 

ВОПРОС: Это относится только к 1927 г.?

ОТВЕТ: Да, это был короткий период в 1927 г.

ВОПРОС: После 1927 г. Вы не изготовляли рисунков контрреволюционного характера?

ОТВЕТ: Нет.

ВОПРОС: Предъявляем Вам рисунок с надписью “Чердак”, датированный 1929 годом.

ОТВЕТ: Рисунок этот мой. Антисоветские настроения были у меня и в 1929 г.

ВОПРОС: А после 1929 г.?

ОТВЕТ: Думаю, что их не было.

ВОПРОС: Предъявляем Вам Ваш рисунок “Обзор за неделю”, датированный 1931 годом.

ОТВЕТ: Да, это мой рисунок. Он доказывает, что и в 1931 г. антисоветские настроения у меня были.

ВОПРОС: А после 1931 г.?

ОТВЕТ: Признаю, что, кажется, и в 1932 г. или раньше я сделал один рисунок тенденциозного характера, в основе которого были те же настроения.

ВОПРОС: Значит, антисоветские настроения были у Вас до последнего времени?

ОТВЕТ: Да, признаю, что антисоветские настроения были у меня до последнего времени, вплоть до моего ареста.

ВОПРОС: Вы сохраняете все Ваши рисунки?

ОТВЕТ: Нет, кое-что я уничтожил.

ВОПРОС: Как и что Вы уничтожили несколько времени тому назад?

ОТВЕТ: После ареста троцкистов и зиновьевцев я уничтожил некоторые свои рисунки (зарисовка Троцкого, зарисовка фракционного собрания у Каменева), уничтожил также некоторые фотокарточки.

ВОПРОС: Вы опасались ареста?

ОТВЕТ: Да, у меня были мысли о том, что я могу быть арестован.

ВОПРОС: Почему Вы ждали ареста?

ОТВЕТ: Я опасался ареста – сначала в связи с арестом Каменева, затем в связи с арестом Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД. Кроме того, я опасался ареста за распространение своих контрреволюционных рисунков.

ВОПРОС: Где Вы распространяли эти контрреволюционные рисунки?

ОТВЕТ: Я распространял эти рисунки среди своих знакомых: художник ЛОПАТИНСКИЙ, Борис Львович, искусствовед ЭТИНГЕР, Павел Давыдович,  искусствовед КОЖЕБАТКИН, Александр Мелентьевич, и художник ФАВОРСКИЙ. Кроме того, мои рисунки я показывал своему брату Каменеву.

ВОПРОС: Кто такие ЛОПАТИНСКИЙЭТИНГЕРКОЖЕБАТКИН и ФАВОРСКИЙ и что у Вас с ними общего?

ОТВЕТ: ЛОПАТИНСКИЙ – мой старый друг, раньше был организационно связан с анархистами, называет себя анархистом и сейчас. Знаю, что он был близко связан с белогвардейцем СЕМЕНОВЫМ – редактором эмигрантской газеты “Возрождение”, который в 1934 г. пытался восстановить с ним связь.

ЭТИНГЕРА и КОЖЕБАТКИНА я знаю мало. Оба они вращаются, главным образом, в литературно-художественных кругах. КОЖЕБАТКИН несколько лет тому назад время от времени собирал у себя литературно-художественную публику. КОЖЕБАТКИН в прошлом являлся владельцем издательства “Альциона”.

ФАВОРСКИЙ – мой близкий товарищ, известный график, мистик.

Все они являются людьми, настроенными антисоветски. Распространяя среди них свои рисунки, я исходил из антисоветских настроений этих лиц.

ВОПРОС: Расскажите все Вам известное о контрреволюционной деятельности Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<ОВ>.

ОТВЕТ: О контрреволюционной деятельности Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<ОВ> я не знаю.

ВОПРОС: Уточняем вопрос: что вам известно о троцкистской деятельности Вашего сына Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<А>?

ОТВЕТ: Я знаю, что он был исключен из комсомола как троцкист. Вскоре после его исключения я получил от Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД и уничтожил сверток троцкистских документов, принадлежавших ему. О его троцкистской деятельности за последнее время я не знаю. 

ВОПРОС: Это не соответствует действительности. Еще раз предлагаем ответить, что Вы знаете о контрреволюционной деятельности Вашего сынка в последнее время?

ОТВЕТ: Положительных высказываний о политике советской власти я от него не слышал.

ВОПРОС: А отрицательные?

ОТВЕТ: Тоже не слышал.

ВОПРОС: Что же, Ваш сын был в последнее время аполитичным? 

ОТВЕТ: По-моему, да.

ВОПРОС: Вы пытаетесь путать следствие. Ваш сын Вам высказывал свои контрреволюционные убеждения?

ОТВЕТ: Вспоминаю одну беседу на квартире Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД после ареста Каменева и Зиновьева. Во время этой беседы мой сын Борис и Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД говорили мне, что ни Каменев, ни Зиновьев не имеют отношения к убийству Кирова и привлечены к ответственности в порядке сведения с ними личных и политических счетов.

ВОПРОС: Какую контрреволюционную литературу Вы получали от Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: Никакой контрреволюционной литературы я от нее не получал.

ВОПРОС: Вы уклоняетесь от правдивого ответа. Вы на дому у Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД читали доставляемую ею контрреволюционную литературу. 

ОТВЕТ: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД часто приносила домой иностранные книги. Знаю, что одна из них была антисоветского содержания, название и ее автора я сейчас не помню. В 1933 году я читал у Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД иностранную газету, в которой были напечатаны две статьи Троцкого; помню, что одна была посвящена самоубийству СКРЫПНИКА

ВОПРОС: Откуда Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД доставала эти книги и газеты?

ОТВЕТ: Полагаю, что из правительственной библиотеки, в которой она работала.

ВОПРОС: Вы говорите: “полагаю”. А разве Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД имела и другие источники получения такой литературы?

ОТВЕТ: Уточняю свой ответ: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД приносила эту контрреволюционную литературу из правительственной библиотеки, в которой она работала.

ВОПРОС: Какое отношение к этой литературе имел Борис РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД для него и приносила статьи Троцкого.

ВОПРОС: Среди кого распространялась эта литература?

ОТВЕТ: Не знаю, но полагаю, что Борис знакомил с статьями Троцкого своих товарищей, с которыми он был связан по троцкистской деятельности, – СЕДОВА (сын Троцкого) и НЕХАМКИНА. 

ВОПРОС: Вашими показаниями устанавливается, что Вы с Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<АМИ> вели контрреволюционную деятельность до последнего времени.

ОТВЕТ: Подтверждаю это в пределах тех фактов, о которых я говорил.

ВОПРОС: Ваша контрреволюционная деятельность не исчерпывается распространением контрреволюционных рисунков, пасквилей и контрреволюционной литературы. Вы систематически распространяли клевету в отношении руководства ВКП(б). Признаете ли Вы это?

ОТВЕТ: Признаю, что я, Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<Ы> систематически распространяли клевету в отношении руководства ВКП(б), главным образом, в отношении Сталина. Клевета эта являлась повторением троцкистской клеветы на партию и ее руководство.

Кроме того, Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД говорила мне в связи со смертью Аллилуевой, что Аллилуева умерла не естественной смертью и что виновником ее смерти является Сталин.

О “таинственных обстоятельствах” смерти Аллилуевой я также слышал от Ольги Давыдовны Каменевой. 

ВОПРОС: Кому Вы передавали клевету, распространявшуюся в отношении тов. Сталина?

ОТВЕТ: Точно не помню, но допускаю, что я ее передавал художнику Лопатинскому Б.Л., о котором я уже показывал.

ВОПРОС: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД распространяла клевету в отношении руководства ВКП(б) до последнего времени?

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: Кто кроме Вас присутствовал при клеветнических высказываниях Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: Как я уже показал, в них принимал участие Борис РОЗЕНФЕЛЬД. Насколько помню, при этих высказываниях присутствовал близкий знакомый мой и Н.А. <РОЗЕНФЕЛЬД> – КОРОЛЬКОВ М.В., клубный работник.

ВОПРОС: Вы, Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<Ы> систематически распространяли клевету в отношении руководства ВКП(б). С какой целью Вы это делали?

ОТВЕТ: Распространение клеветы в отношении руководства ВКП(б), а главным образом в отношении Сталина, имело задачей вызвать озлобление против Сталина и создать атмосферу гнева и ненависти вокруг него.

Я все время, вплоть до моего ареста, являлся врагом советской власти. Распространяя пасквили – контрреволюционные рисунки – на Сталина, участвуя в распространении клеветнических слухов в отношении его, я активно способствовал созданию атмосферы ненависти против Сталина. 

ВОПРОС: Вы скрываете от следствия еще ряд фактов Вашей активной контрреволюционной деятельности.

ОТВЕТ: Да, я до сих пор давал следствию неискренние показания. Еще в 1932 г., после высылки Каменева и Зиновьева, Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД мне заявила о необходимости убийства Сталина, причем она сказала, что сама готова была бы убить Сталина. Она считала, что у руководства страной должны стоять Каменев и Зиновьев.

ВОПРОС: Были ли у Вас беседы о необходимости убийства тов. Сталина после 1932 года?

ОТВЕТ: Да, разговоры об этом между мною, Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<АМИ> продолжались до последнего времени. Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<Ы> неоднократно указывали, что страна находится на краю гибели, что виновником этого положения является Сталин и что поэтому его необходимо уничтожить.

Борис РОЗЕНФЕЛЬД разделял взгляды матери.

ВОПРОС: А Вы разделяли террористические взгляды Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: Террористические намерения Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД я полностью разделял.

Когда я писал свои пасквили-рисунки на Сталина, у меня тоже появлялись террористические намерения в отношении Сталина.

При этом я сам себе ставил вопрос: могу ли я лично убить Сталина. Я приходил к выводу, что лично я не был бы в состоянии это сделать. Однако считал, что это убийство необходимо совершить.

Считаю необходимым отметить еще один факт, а именно: после убийства Кирова, в то время, когда вся страна была в трауре, меня смерть Кирова совершенно не тронула. Это вытекало из моих террористических настроений.

ВОПРОС: Знали ли Вы еще о террористических намерениях других лиц, кроме названных Вами Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<ОВ>?

ОТВЕТ: Да, сын моей второй жены ЛЕГРАН – Юрий Львович ЛЕГРАН, 25 лет от роду, беспартийный, шофер по профессии, находящийся сейчас в Ташкенте и проживавший в Москве в 1934 г. без прописки у меня, – неоднократно в присутствии меня, своей матери и своей сестры комсомолки Марии Львовны ЛЕГРАН высказывал контрреволюционные настроения. Он говорил, что всех большевиков надо вырезать, заявляя: “Когда же большевиков начнут резать?” При этом он высказывал свои злобные контрреволюционные настроения в отношении Сталина и говорил о необходимости убийства Сталина. Он постоянно сравнивал царский строй с советским строем, причем указывал на преимущества царского строя.

Юрий ЛЕГРАН 3-4 года тому назад был связан с контрреволюционером ВРАНГЕЛЕМ, отпрыском рода барона Врангеля, впоследствии сосланным ОГПУ за контрреволюционную деятельность.

Юрий ЛЕГРАН высказывал свое желание бежать за границу.

Его сестра – Мария Львовна ЛЕГРАН резко спорила со своим братом, возражала против его контрреволюционных настроений, причем брат ее избивал. Она была буквально им терроризирована. Мать Ю. ЛЕГРАНА – Елена Васильевна принимала все меры против настроений сына и порвала с ним.

ВОПРОС: Какие беседы Вы вели с Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<АМИ> в связи с убийством тов. Кирова?

ОТВЕТ: Н.А. и Б.Н. РОЗЕНФЕЛЬД<Ы> утверждали, что убийство Кирова произведено на личной почве, возмущались арестом Зиновьева и Каменева, который был, по их заявлению, произведен как результат сведения личных счетов с ними со стороны Сталина.

ВОПРОС: Бывал ли Борис РОЗЕНФЕЛЬД в Кремле?

ОТВЕТ: Мне известно, что он неоднократно приходил к воротам Кремля по вызову Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД. Кроме того, насколько смутно припоминаю, он бывал и в библиотеке Кремля, но точно этого утверждать не могу.

ВОПРОС: Нам известно, что Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД в своей контрреволюционной деятельности была связана с другими лицами. Что Вы можете показать по этому поводу?

ОТВЕТ: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД была лично связана с сотрудницей библиотеки Кремля МУХАНОВОЙ. Я встречал очень часто МУХАНОВУ у РОЗЕНФЕЛЬД на квартире. Связь Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД с МУХАНОВОЙ была основана на общности их политических взглядов.

МУХАНОВА была полностью в курсе террористических намерений РОЗЕНФЕЛЬД.

Мне известно, что после увольнения МУХАНОВОЙ из Кремля встал вопрос о возможности работы в кремле РОЗЕНФЕЛЬД Н.А..

С ее слов мне известно, что ей удалось остаться на работе в Кремле в результате поддержки, которую ей оказал А.С. ЕНУКИДЗЕ. 

ВОПРОС: Вы показали, что в числе лиц, среди которых Вы распространяли контрреволюционные пасквили (рисунки) на тов. Сталина, был Л.Б. Каменев. 

Знал ли он о Вашей контрреволюционной деятельности и какое он к ней имел отношение?

ОТВЕТ: Я систематически передавал Каменеву информацию о политических настроениях среды, в которой я вращался. 

Я рассматривал себя как платного агента Каменева, который на протяжении всех лет революции устраивал меня на работу и помогал мне материально. 

Моя информация носила характер инсинуаций и клеветы против руководства партии и советской власти.

Я был в курсе вражды, которую питал Каменев к Сталину.

Каменев был для меня абсолютным авторитетом, и его враждебное отношение к Сталину прямо влияло на формирование моих контрреволюционных и террористических настроений.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано.

 

РОЗЕНФЕЛЬД.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР: – (АГРАНОВ)

ЗАМ. НАЧ. СЕКР. ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ: –   (ЛЮШКОВ)

НАЧ. 2 ОТД. СПО ГУГБ: – (КАГАН)

ЗАМ. НАЧ. 2 ОТД. СПО ГУГБ: – (СИДОРОВ)

 

верно: УполнУемов

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 107, Л. 195-208.