Заявление тов. Пятакова,

председателю ЦКК ВКП(б).

Копия секретарю ЦК ВКП(б).

Перед партией встали новые трудности. Над преодолением этих трудностей партия работает не покладая рук. Предстоит упорная и тяжелая борьба. Это обстоятельство особенно остро ставит теперь перед каждым исключенным из партии за “оппозицию” вопрос о необходимости возвращения в партию.

Вместе со всей объединенной оппозицией я вел борьбу против большинства, полагая, что эта борьба содействует партии найти верный путь в той сложной и запутанной обстановке, в которой ей пришлось вести свою работу. В этой борьбе мы встали на путь фракционности. Фракционная организация и фракционная борьба привели к такого рода выступлениям, которые явно ослабляли партию как носительницу диктатуры пролетариата. Такие методы борьбы я никоим образом правильными признать не могу. В результате этой борьбы я вместе со всей оппозицией оказался исключенным из партии.

Исключение из партии должно было поставить перед каждым оппозиционером вопрос: “Что же дальше?” Этот вопрос, разумеется, встал и передо мной.

На вопрос этот можно дать три различных ответа: 1) оставаться вне партии и продолжать политическую борьбу; 2) оставаться вне партии и прекратить политическую борьбу; 3) вернуться в партию в целях участия в общей политической борьбе и работе партии. Выбор ответа зависит от того, какая дается основная политическая оценка существующей в СССР власти, Коминтерну и ВКП.

Если бы я считал, что Коминтерн и ВКП перестали быть политической организацией коммунистов, проводящей ленинскую политику, если бы я считал, что ЦК ВКП(б) перестал быть выразителем воли интересов рабочего класса, если бы я считал, что существующее советское государство перестало быть организацией диктатуры пролетариата, если бы, коротко говоря, я считал, что произошло то, что условно именуется у нас “термидором”, то на поставленный выше вопрос я бы дал ответ: оставаться вне партии и вести политическую борьбу против ВКП(б) и существующего, руководимого ею государства. В этом случае я не колеблясь сказал бы, что надо строить, будь то легальную, будь то нелегальную, – новую партию. Существенно важны при этом не тактические соображения (как и когда к этому приступить), а принципиальная сторона дела: допустим или недопустим разрыв с ВКП, и нужно ли начинать борьбу против ВКП. В этом пункте не должно быть неясностей. Если “термидор” налицо, – надо рвать с ВКП, пытаясь отколоть от нее лучшие элементы, надо начинать строить новую партию, которая должна начинать борьбу против ВКП и руководимого ею государства, за диктатуру пролетариата и коммунизм. Именно потому, что исходные политические предпосылки для такого рода решения вопроса не существуют, я считаю, что становиться на путь второй партии нельзя, вредно, преступно. Этот путь, путь второй партии, я отвергал и отвергаю. Отвергая путь второй партии, я отвергаю и всякого рода межеумочные и промежуточные решения. Всякого рода межеумочные и промежуточные решения, выражающиеся в том, что за пределами партии в той или иной форме организуется политическое движение не под контролем и руководством партии, а в противоречии с волей и желанием ее, с неизбежностью должны превратиться либо в решение о создании второй партии, либо в решение о ликвидации особой политической организации и о возврате в ВКП. Всякая политическая организация за пределами ВКП, которая не находится под руководством последней, в условиях диктатуры пролетариата неизбежно превратится во вторую партию (либо исчезнет), борющуюся с ВКП, а значит, по существу, и с диктатурой пролетариата. На промежуточных позициях удержаться невозможно. Поэтому я отвергаю как путь второй партии, так и путь каких бы то ни было политических организаций за пределами ВКП, не находящихся под контролем и руководством последней.

Второй ответ для большевика вообще не есть ответ. Такой ответ есть уклонение от ответа и отказ от участия в политической борьбе рабочего класса.

Остается поэтому только один верный ответ: вернуться в ряды ВКП в целях участия в общей работе партии. Именно такой ответ даю я на поставленный выше вопрос.

Разумеется, давая такой ответ, я тем самым имею в виду соблюдение трех непременных условий вхождения в партию: 1) что я возвращаюсь в партию не для возобновления фракционной борьбы, а для участия в общей работе и в общей борьбе партии; 2) что по вопросу об обязательности решений высших учреждений партии у меня нет никаких колебаний; 3) что моя политическая позиция соответствует званию члена ВКП.

В отношении первых двух условий мне повторяться незачем: все вышесказанное ясно говорит о том, что эти два условия я имею в виду соблюдать полностью, без оговорок и целиком.

В отношении третьего условия необходимо дать соответствующее разъяснение.

Существенно важна в этом отношении исходная политическая оценка Коминтерна, ВКП и советской власти. Для меня нет сомнения в том, что Коминтерн, его секции и, в частности, ВКП являются единственной и единой политической организацией коммунистов, проводящей ленинскую политику, советская власть в СССР есть организация диктатуры пролетариата, защита и укрепление коей является одной из важнейших обязанностей коммуниста как в СССР, так и за границей, и что в СССР советское государство и профсоюзы под руководством ВКП с строят социализм. Эта исходная оценка определяет основную линию поведения. При такой оценке споры по тем или иным встающим перед партией вопросам, неизбежные во всякой живой партии, не выходят за пределы спора членов партии между собой. Это во-первых. А во-вторых, в конкретных условиях борьбы диктатуры пролетариата за существование и развитие в СССР признание основным законом развития на данном этапе принципа союза рабочих и крестьян есть точно так же обязательное условие принадлежности к ВКП. И в этом отношении у меня никаких сомнений нет. У меня были сомнения в том, что политика союза рабочих и крестьян превратится в политику игнорирования классовых различий в деревне (кулак – середняк – бедняк), что представляло бы, несомненно, большую опасность для диктатуры. Однако теперь ясно, что мною в этом отношении была допущена ошибка.

Такова моя нынешняя установка.

Из всего вышесказанного ясно, что теперь я не считаю правильным защищать основную установку “платформы” оппозиции от 3 сентября 1927 г., выдвинутой оппозицией в качестве главного орудия борьбы против ЦК ВКП. Нечего и говорить, что “директивы”, напечатанные в “Правде” от 15 января 1928 г., мною отвергаются. Я вполне согласен с той критикой их, которая дана в статье тт. Зиновьева и Каменева (см. “Правду” от 27 января 1928 г.).

По всем этим соображениям я считаю необходимым и возможным просить ЦКК о восстановлении меня в правах члена ВКП(б), полагая при этом, что те товарищи, которые вместе со мной участвовали в борьбе оппозиции, а ныне разделяют мою точку зрения, точно так же могут и должны быть восстановлены в правах членов партии.

Г. Пятаков.

Москва, 28 февраля 1928 г.

“Правда”, № 51, 29 февраля 1928 г.