Спецсообщение Н.И. Ежова И.В. Сталину с приложением протокола допроса А.Д. Зайцева

 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам протоколы допросов арестованных в Саратове участников контрреволюционной организации правых – ЗАЙЦЕВА А.Д. от 11-19 января с<его> г<ода> и ЛЕВИНОЙ Т.Р. от 25-26 января с<его> г<ода>.

Показаниями ЗАЙЦЕВА устанавливается, что саратовская группа правых проводила подрывную работу в сельском хозяйстве быв<шего> Нижне-Волжского края.

ЗАЙЦЕВ показывает, что во время своих двух поездок в Москву в 1932 и 1933 г.г. БУХАРИН лично ему, ЗАЙЦЕВУ, подтвердил, что центр правых считает необходимым “создание единого антисталинского фронта без различия политических направлений, включая не только зиновьевцев и троцкистов, но также эсеровских и прочих буржуазных элементов”.

ЛЕВИНА Т.Р. показала о конкретных фактах антисоветской работы членов центра и ряда активных участников организации правых.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР –
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Ежов (Н. ЕЖОВ)

 

11 февраля 1937 г.

 

55750 

 

[Помета И. Сталина: Арх<ив>. Ст.]

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 282, Л. 87.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЗАЙЦЕВА, Александра Даниловича, –

от 11-19 января 1937 года.

 

Вопрос: Следствием установлено, что по директиве руководящей группы контрреволюционной организации правых в Саратове – ряд участников этой организации в течение ряда лет вели подрывную вредительскую деятельность в области сельского хозяйства. Предлагаю вам дать исчерпывающие показания о вредительской деятельности?

Ответ: Совершенно верно, я должен искренне заявить, что по директиве руководящей группы нашей саратовской организации – ряд ее участников вели активную подрывную вредительскую работу, преимущественно в области сельского хозяйства.

Одновременно я должен со всей ответственностью заявить, что к проведению активной вредительской деятельности мы приступили согласно полученным на сей счет прямым и неоднократным директивам руководящего центра правых. В соответствии с директивой союзного центра правых, мы ставили пред собой задачу путем подрывных вредительских действий срывать мероприятия партии и правительства, направленные на организационно-хозяйственное укрепление колхозов, срывать агротехнические мероприятия, направленные на повышение урожайности и на развитие животноводства. Мы делали ставку на организационно-хозяйственный развал колхозов, ставку на неурожай, на упадок скотоводства.

Я хочу также сказать, что с самого начала вопрос о вредительстве рассматривался правыми (в частности БУХАРИНЫМ и ТОМСКИМ) до моего ареста в 1933 г. как подчиненный по отношению к другим, более крупным вопросам, прежде всего к вопросу об использовании крестьянских восстаний в интересах общей установки правых на буржуазную реставрацию в СССР, а позднее – вопросу о применении террора в борьбе против сталинского руководства. Я бы хотел поэтому начать с отношения правых к крестьянским восстаниям.

Вопрос: Следствие считает необходимым получить прежде всего ваши показания о конкретной вредительской деятельности, проводимой контрреволюционной организацией правых в Нижне-Волжском крае, а потом уже мы перейдем к остальным вопросам. Скажите, кто из состава руководящей группы саратовской организации правых непосредственно руководил вредительской деятельностью в области сельского хозяйства?

Ответ: Реализацию вредительской установки центра правых в области сельского хозяйства организовал и возглавлял ПЕТРОВСКИЙ.

Вопрос: Почему ПЕТРОВСКИЙ, а не кто-либо другой из руководящей группы возглавлял вредительскую работу?

Ответ: Это произошло потому, что у ПЕТРОВСКОГО было больше возможностей практически проводить вредительство, т.к. он работал в земельных органах. В конце 1929 г. ПЕТРОВСКИЙ был переброшен Крайкомом на работу из Крайплана в КрайЗУ, а со второй половины 1930 г. вплоть до своего ареста, он работал в ряде организаций, имевших непосредственное или близкое отношение к сельскому хозяйству Нижней Волги (в Аспирантуре Колхозного института, в ВИЗХе СХИ). Кроме того ПЕТРОВСКИЙ обладал крупными административными способностями. Он был наделен чрезвычайной решительностью и последовательностью в политических выводах (что особенно в нем ценилось БУХАРИНЫМ и СЛЕПКОВЫМ). Эту последовательность он проявлял начиная с вопросов вредительства, безбоязненной смычки с прочими буржуазно-вредительскими элементами и кончая вопросами о терроре в борьбе против сталинского руководства (ПЕТРОВСКИЙ среди правых был одним ив первых, заговоривших об убийстве СТАЛИНА).

Вопрос: Когда и где ПЕТРОВСКИЙ впервые говорил о необходимости убить СТАЛИНА?

Ответ: Это было в середине 1922 г. на квартире у ПЕТРОВСКОГО в гостинице “Европа” в присутствии моем и СОКОЛЬСКОЙ. Вначале разговор шел у нас о здоровье СТАЛИНА, потом ПЕТРОВСКИЙ в связи с этим произнес фразу: “Не вредно было бы его (СТАЛИНА) просто убить…” Причем я ответил: “Да, это было бы неплохо…”

Вопрос: Продолжайте ваши показания.

Ответ: Так же последователен был ПЕТРОВСКИЙ в вопросе об использовании крестьянских восстаний для достижения конечных политических целей правых. При этом определение этой цели им формулировалось в наиболее откровенной форме: “Чего в нашей стране не хватает, так это буржуазной демократии”, – говорил мне ПЕТРОВСКИЙ еще в 1929 г., а в более поздние годы это же говорил ЖИРОВУ, ЛЕВИНОЙ и СЛЕПКОВУ.

Вопрос: В чем конкретно выражалась вредительская деятельность, проводимая ПЕТРОВСКИМ?

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ, работая в КрайЗУ заведующим животноводческим отделом, использовал свое служебное положение для организации вредительской деятельности, преимущественно в области животноводства. Весной 1930 г. ПЕТРОВСКИЙ мне рассказывал, что он уже сумел создать себе авторитет не только в аппарате животноводческого отдела КрайЗУ и подчиненных ему отделах в округах, в Немреспублике и Калмыцкой области, но также и во всех краевых организациях в Саратове, имевших какое-либо отношение к животноводству. ПЕТРОВСКИЙ мне объяснял, что это свое положение он использует для реализации на практике вредительских установок союзного центра правых.

Что касается конкретных форм вредительства в области животноводства, то у меня сохранились в памяти разговоры ПЕТРОВСКОГО о проведенных им вредительских комбинациях с кормами.

Вопрос: Что это были за комбинации?

Ответ: Я помню, ПЕТРОВСКИЙ мне рассказывал, что он организовал для того, чтобы вызвать в районах бескормицу, вывоз кормов из мест, которые сами в них нуждались, и завоз их в те районы, которые были ими обеспечены.

Вопрос: Какие еще известны вам вредительские действия ПЕТРОВСКОГО в период его работы в КрайЗУ?

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ, по его рассказам, сорвал также случную кампанию 1930 г. ПЕТРОВСКИЙ говорил мне также, что животноводческий отдел КрайЗУ под его руководством провел комплекс вредительских мероприятий, усиливших прирезку скота колхозниками и единоличниками.

ПЕТРОВСКИЙ, наконец, говорил мне, что наибольший эффект во вредительской деятельности в области животноводства был достигнут им в Немреспублике и Калмобласти.

Конкретизировать в большей мере проводимые ПЕТРОВСКИМ в этот период вредительские мероприятия я затрудняюсь, т.к. я о них знал лишь из разговоров ПЕТРОВСКОГО. ПЕТРОВСКИЙ о своих вредительских действиях в области животноводства информировал меня лишь в общей форме. Я не знал также людей, привлеченных им для этой цели. Но мне известно, что активное участие во вредительстве, проводимом ПЕТРОВСКИМ за время его работы в КрайЗУ, принимал также и КЕНИГ – быв<ший> в то время зав<едующим> КрайЗУ. Это я знаю как со слов ПЕТРОВСКОГО, а также и со слов самого КЕНИГА.

Вопрос: Где и когда вам об этом говорил КЕНИГ?

Ответ: КЕНИГ об этом говорил мне в присутствии ПЕТРОВСКОГО при нашем посещении его (КЕНИГА) на квартире в конце 1931 г.

Вопрос: Продолжаете дальше ваши показания?

Ответ: После ухода ПЕТРОВСКОГО из КрайЗУ его вредительская деятельность в области сельского хозяйства пошла по другому организационному руслу. Основным орудием, которое было использовано ПЕТРОВСКИМ для вредительства в сельском хозяйстве Нижней Волги, служила в этот период контрреволюционная часть аспирантов Научно-исследовательского колхозного института и Всесоюзного института Зернового хозяйства. В деле использования аспирантуры Научно-исследовательского колхозного института ПЕТРОВСКОМУ оказывал активную помощь я – ЗАЙЦЕВ, а по линии. ВИЗХа – ЖИРОВ в контакте со ЗЛОТОВЫМ и РЕЗНИКОМ. Последний и до этого проводил вредительскую работу в области животноводства, работая, кажется, в Заготмясо.

Кроме того, ПЕТРОВСКИЙ сумел использовать силы реакционной вредительской части научного и преподавательского состава ВИЗХа.

Вопрос: Кого вы имеете в виду?

Ответ: Фамилии их я не помню, но, по сообщениям ПЕТРОВСКОГО, ЖИРОВА, РЕЗНИКА и др<угих> я знаю, что лидером и организатором контрреволюционных буржуазных вредителей, использованных ПЕТРОВСКИМ, был профессор ТУЛАЙКОВ. Я припоминаю также, что ПЕТРОВСКИМ, ЖИРОВЫМ и РЕЗНИКОМ довольно часто назывались из числа саратовских соратников ТУЛАЙКОВА – также фамилии МЕЙСТЕРА и, кажется, КУЗЬМИНА.

Вопрос: Знал ли ТУЛАЙКОВ о том, что ПЕТРОВСКИЙ и ЖИРОВ являлись участниками контрреволюционного подполья правых?

Ответ: Да, об этом ТУЛАЙКОВ знал. В частности, ему было сообщено ПЕТРОВСКИМ и ЖИРОВЫМ об их контрреволюционных связях с БУХАРИНЫМ.

Вопрос: Значит, ТУЛАЙКОВ был организационного связан с саратовской контрреволюционной организацией правых?

Ответ: Да, ТУЛАЙКОВ был организационно связан с нашей организацией через ПЕТРОВСКОГО и ЖИРОВА. Это мне известно со слов ПЕТРОВСКОГО, ЖИРОВА, КОВТУНОВА и ЛЕБЕДЕВА.

Вопрос: Что вам говорили ПЕТРОВСКИЙ, ЖИРОВ, КОВТУНОВ и ЛЕБЕДЕВ о своих организационных связях с ТУЛАЙКОВЫМ?

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ мне неоднократно говорил, что он обсуждал с ТУЛАЙКОВЫМ конкретные формы использования ВИЗХа для организации вредительской работы в области сельского хозяйства. ТУЛАЙКОВ, разделяя целиком контрреволюционные взгляды правых, оказывал ПЕТРОВСКОМУ в проведении деятельности в области сельского хозяйства самое активное содействие. Об этом же мне говорили ЖИРОВ, КОВТУНОВ и ЛЕБЕДЕВ.

Вопрос: Следовательно, ТУЛАЙКОВ являлся активным участником контрреволюционной организации правых?

Ответ: Да.

Вопрос: Продолжайте дальше ваши показания о вредительской деятельности ПЕТРОВСКОГО и других участников контрреволюционной организация в Саратове.

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ, ЖИРОВ и ТУЛАЙКОВ (а потом и РЕЗНИК) в порядке индивидуальных устных бесед, главным образом через буржуазно-вредительскую профессуру, проводили обработку в контрреволюционном направлении аспирантов НИКИ и ВИЗХа. Большинство аспирантов в те годы значительную часть своего времени проводили в командировках в районах, в колхозах и на агроучастках. Обработанные нами

в революционном направлении аспиранты обычно получали перед отъездом в командировку от ПЕТРОВСКОГО и др<угих> лиц, указанных мною выше, практические указания о том, как вести на местах подрывную работу. Им давались также указания о том, чтобы они в замаскированной форме толкали на вредительские действия местных районных работников: агрономов, колхозный и советский актив. Эта работа особенно интенсивно проводилась нами, начиная с осени 1931 года.

Вопрос: Какие конкретно указания вредительского порядка давались завербованным правыми аспирантам и научным сотрудникам, уезжавшим в командировки в район?

Ответ: Они получали обычно директиву от ПЕТРОВСКОГО: всячески тормозить организационно-хозяйственное укрепление колхозов, использовать для этого и отсталых колхозников, и кулацкие элементы, пробравшиеся в колхозы, и вредительские элементы из местных работников. Давались указания осуществлять установки правых в вопросах организации труда в колхозах, в деле учета и оплаты труда колхозникам, в постановке финансового хозяйства в колхозах и т.д.

Вопрос: В чем заключались эти установки?

Ответ: Создавать путаницу в учете и постановке финансового хозяйства в колхозах.

Вопрос: Продолжайте ваши показания?

Ответ: В начале 1931 г. я сам был свидетелем и участником того, как ПЕТРОВСКИЙ инструктировал в этом духе нескольких аспирантов НИКИ (в том числе КОБАЛЬТА) в помещении Института аспирантуры на бывш<ей> Театральной площади. Другое

такое же инструктирование в моем присутствии имело место в январе или в феврале 1932 г. (присутствовали аспиранты НИКИ: ЛАПКИН, ЕВСЕЕНКО и еще двое, фамилий которых я не помню. Дело происходило в другом помещении НИКИ – между Театральной площадью и Чапаевской улицей).

Вопрос: Перейдите сейчас к вопросу – в чем конкретно заключалось вредительство правых в области агротехники?

Ответ: Прежде всего я хочу коснуться вопроса о глубине вспашки. ПЕТРОВСКИЙ и активные участники нашей контрреволюционной организации в этом вопросе поддерживали в ВИЗХе группу проф<ессора> ТУЛАЙКОВА, который тогда организовывал и возглавлял во всесоюзном масштабе борьбу за вредительскую теорию и практику “мелкой вспашки”.

В вопросе севооборотов в колхозах и совхозах участники нашей организации также поддерживали вредительскую группу ТУЛАЙКОВА. Линия группы ТУЛАЙКОВА в данном вопросе, по сообщению ПЕТРОВСКОГО, ЖИРОВА и других моих единомышленников, сводилась к двум основным пунктам:

1. Создать путаницу в севооборотах колхозов и совхозов.

2. Там, где это не удастся, насаждать хищнические севообороты, ставя основной задачей – снижение урожайности как зерновых, так технических и кормовых культур.

О третьем направлении вредительской деятельности в области агротехники говорил мне ЖИРОВ (в присутствии ЛЕБЕДЕВА и КОВТУНОВА на его, ЖИРОВА, квартире). Это было незадолго (либо вскоре после) до всесоюзной конференции в Саратове по зерновому хозяйству в 1932 г. ЖИРОВ говорил, что им и ПЕТРОВСКИМ была дана уехавшим на места аспирантам установка на срыв раннего сева путем растягивания сроков посева.

Наконец, четвертое направление вредительской деятельности правых в области агротехники было связано с тем, что ПЕТРОВСКИЙ и ЖИРОВ активно поддерживали группу проф<ессора> МЕЙСТЕРА – активного соратника ТУЛАЙКОВА по линии селекционного дела. Как мне объясняли ПЕТРОВСКИЙ, ЖИРОВ, ЛЕБЕДЕВ и КОВТУНОВ, МЕЙСТЕР ставил селекционную работу отвлеченно, академически, растягивая выведение усовершенствованных сортов семян на длинный ряд лет, и тормозил широкое внедрение полезных сортов на полях совхозов и колхозов. Затем, МЕЙСТЕР всячески тормозил (по существу, саботировал) в ВИЗХе изучение яровизации по методу ЛЫСЕНКО. Наконец, МЕЙСТЕР не давал хода молодым работникам-новаторам в области селекции. Мне передавали, что ЦИПИНУ (автору работы по гибридизации пшеницы и пырея) были созданы ТУЛАЙКОВЫМ и МЕЙСТЕРОМ совершенно невозможные условия работы в ВИЗХе, и что в результате этого ЦИПИН был вынужден переехать из Саратова куда-то в Сибирь.

Ко всему этому прибавлю, что ЖИРОВ, а также и РЕЗНИК лучше, чем кто-либо другой из нашей среды, ориентировались в специальных вопросах агротехники, селекции, генетики и т.д. и в вопросах методики опытно-лабораторных работ ВИЗХа и поэтому являлись особенно ценными помощниками ПЕТРОВСКОМУ в деле вредительства.

Вопрос: Был ли МЕЙСТЕР организационно связан с правыми?

Ответ: О непосредственной организационной связи МЕЙСТЕРА с ПЕТРОВСКИМ и ЖИРОВЫМ мне неизвестно.

Вопрос: Обсуждались ли вопросы о том, как практически организовать вредительство в области агротехники на совещаниях контрреволюционной организации правых в Саратове?

Ответ: Да. Мы неоднократно обсуждали эти вопросы на ряде совещаний на квартире ПЕТРОВСКОГО в 1932 г. и на квартире ЖИРОВА. Обычно на этих совещаниях присутствовали также ЛЕБЕДЕВ, КОВТУНОВ, ЛАПКИН, иногда РЕЗНИК, ЗЛОТОВ и ГАВВА.

Вопрос: В чем выразилось лично ваше участие во вредительстве?

Ответ: Моя вредительская деятельность сосредотачиваюсь главным образом в ВУЗах и шла по линии срыва подготовки кадров социалистического строительства. Там же я вел вербовку кадров нашей контрреволюционной организации правых (в частности для целей террора). Что касается вредительской деятельности в области сельского хозяйства Нижне-Волжского края, то я должен сказать, что принимал участие на целом ряде руководящих совещаний по данному вопросу (на квартирах ПЕТРОВСКОГО и ЖИРОВА), участвовал иногда в инструктаже аспирантов НИКИ и т.д. В основном же практической работой по вредительству в области сельского хозяйства руководили ПЕТРОВСКИЙ, ЖИРОВ, ТУЛАЙКОВ при активной поддержке КЕНИГА.

Вопрос: Вы показываете слишком обще. Предлагаю вам изложить более конкретно факты вредительской деятельности ПЕТРОВСКОГО и других в области сельского хозяйства Нижне-Волжского края?

Ответ: Конкретизировать вредительскую деятельность Саратовской контрреволюционной организации правых в области сельского хозяйства Нижне-Волжского края в большей мере я затрудняюсь, так как, во-первых, я был мало знаком с конкретными условиями сельского хозяйства Нижне-Волжского края и с сельскохозяйственными кадрами Нижней Волги и, во-вторых, мое главное внимание, особенно с осени 1932 г., было обращено на установки центра правых в области террора.

Вопрос: Что вы еще можете показать по вопросам, связанным с вредительской деятельностью, проводимой вашей организацией в Нижне-Волжском крае?

Ответ: Я не могу не подчеркнуть еще раз роль КЕНИГА. Вредительская деятельность в области сельского хозяйства в Нижне-Волжском крае, осуществлявшаяся ПЕТРОВСКИМ через ВИЗХ и НИКИ, имела благоприятные условия в том смысле, что ПЕТРОВСКИЙ широко пользовался активной поддержкой со стороны КЕНИГА, бывш<его> тогда уже вторым секретарем Крайкома. Оказывая нам всю полноту поддержки, КЕНИГ старался это сделать так, чтобы не особенно себя компрометировать как секретаря Крайкома ВКП(б).

Вопрос: О КЕНИГЕ мы с вами поговорим особо. Перейдем сейчас с вами к вопросу о том, когда и при каких обстоятельствах центр правых давал участникам саратовской организации директиву об организации вредительства?

Ответ: В вопросе об организации вредительства, а в особенности в сельском хозяйстве, у БУХАРИНА, РЫКОВА и ТОМСКОГО был, насколько мне помнится, известный предварительный этап.

Я имею в виду период, когда вредительские директивы центра правых давались в форме установок на саботаж мероприятий соввласти. Об этом периоде я могу судить по одному из совещаний, имевших место на квартире МАРЕЦКОГО Д. (где кроме МАРЕЦКОГО и БУХАРИНА были: СЛЕПКОВ, я – ЗАЙЦЕВ, и еще кто-то). Это было во время моей поездки в Москву в марте или апреле 1929 года. БУХАРИН выражал здесь резкое недовольство по поводу того, что, по его сведениям, некоторые его сторонники и ученики заняли совершенно неправильную позицию в своей практической работе на местах, срастаясь с работой, проводимой партией на соответствующих участках социалистического строительства.

В противовес этим “тенденциям к органической работе”, как издевательски выражался БУХАРИН, он давал тогда от имени центра правых установку на открытую пропаганду взглядов правых на партийных собраниях, с одной стороны, и, с другой стороны, установку на саботаж мероприятий партии в своей практической работе. “Сейчас для нас не время для органической работы, – говорил БУХАРИН, – мы не можем нести ответственность за курс, проводимый СТАЛИНЫМ. Пусть СТАЛИН сам расхлебывает кашу, которую он заварил, а мы тут ни при чем. Для нас – чем хуже, тем лучше: чем хуже экономическое положение страны, чем острее переживаемые трудности, тем для нас лучше. Сейчас, например, ко многим цекистам даже не подойдешь, до такой степени они цепляются за СТАЛИНА, а тут глядишь и отцепятся…” Одновременно БУХАРИН говорил, что сами они – лидеры правых – также проводят в своей работе установку на саботаж.

Вопрос: Как в дальнейшем развивалась директива центра правых о вредительстве?

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ, когда ездил в Москву в конце октября или в начале ноября 1929 г. и привез директиву центра о необходимости организовать крестьянские контрреволюционные восстания, одновременно указал, что согласно установкам центра эта подготовка предполагает не простой саботаж мероприятий соввласти, а организацию непосредственной активной подрывной вредительской работы на местах. Одновременно центр давал и практические указания.

Вопрос: Кого из саратовских правых информировал ПЕТРОВСКИЙ об этой директиве?

Ответ: ПЕТРОВСКИЙ об этом говорил лично мне. Говорил ли он еще с кем-либо на эту тему – я не знаю.

Вопрос: В чем заключались эти практические указания центра о вредительстве, сообщенные вам ПЕТРОВСКИМ?

Ответ: У меня сохранилось в памяти сообщение ПЕТРОВСКОГО о двух таких указаниях: 1) проводить подрывную вредительскую деятельность на любом посту и в любой отрасли работы, куда бы участники правых ни посылались, обращая, однако, преимущественное внимание на сельское хозяйство и сельскохозяйственные учреждения. Специально для бухаринцев указывалось еще одно дополнительное поле вредительской деятельности – ВУЗы; 2) осуществлять вредительскую установку центра правых в контакте с прочими вредительскими элементами без различия политических течений и направлений.

Вопрос: Участники контрреволюционной организации правых в Саратове приняли эти установки без колебаний?

Ответ: Да, конечно. Почва для принятия этой установки была подготовлена. Эта установка была логическим продолжением тактики саботажа.

Вопрос: В чем заключалась вредительская работа участков контрреволюционной организации правых в Саратове в ВУЗах?

Ответ: Вредительская работа участников контрреволюционной организации правых в саратовских вузах заключалась в использовании всех методов учебно-педагогической работы (программы, задания, лекции, семинары, кружки и т.д.) в целях срыва подготовки кадров социалистического строительства. Главное внимание обращалось при этом на дискредитацию СТАЛИНА, на извращение марксистско-ленинского учения о классовой борьбе в духе контрреволюционных теорий БУХАРИНА, на извращение установок партии в области коллективизации сельского хозяйства, в области индустриализации и т.д.

Особое внимание обращалось на дисциплины, имеющие отношение к сельскому хозяйству (экономика и организация сельского хозяйства, агротехника). В ряде случаев к сказанному присоединялась работа по дезорганизации самого учебно-педагогического процесса.

Совокупным результатом этой вредительской работы являлась низкая квалификация выпускаемых кадров и заражение значительной части их ядом контрреволюционных, вредительских установок правых.

Вопрос: Кто вам еще передавал указания центра правых о вредительстве?

Ответ: СЛЕПКОВ при своем инспекторском приезде в Саратов летом 1930 г., разъясняя нам тонкости тактики двурушничества, говорил, что тактика двурушничества – согласно взглядам БУХАРИНА, РЫКОВА и ТОМСКОГО – ни в коей мере не отменяет установку на организацию вредительской работы на местах, необходимого условия для подготовки контрреволюционных восстаний. Исходя из этой установки центра СЛЕПКОВ высказывал одобрение по адресу вредительской деятельности ПЕТРОВСКОГО в области животноводства в Нижне-Волжском крае. СЛЕПКОВ сказал, что “прирезка скота, которая шла и идет повсюду, есть факт положительный” с точки зрения правых, что положительным фактом является “массовый отлив крестьян из колхозов в результате левацких перегибов”.

Одновременно СЛЕПКОВ указал и основное направление вредительской деятельности как оно понималось центром: организационно-хозяйственный развал колхозов.

Когда СЛЕПКОВ переехал в 1931 г. на работу из Самары в Саратов, то он вновь подтвердил установки центра о вредительстве в неоднократных разговорах с ПЕТРОВСКИМ, ЛЕВИНОЙ и мною (часто в присутствии ШАЛАХОВОЙ, СМИРНОВОЙ, иногда А. ШУЦКЕВЕР). Мне запомнились указания СЛЕПКОВА о необходимости через вовлеченных нами во вредительскую работу аспирантов и научных сотрудников провести ряд вредительских мероприятий, направленных на снижение урожайности зерновых и технических культур.

Кроме того, я из содержания этих разговоров припоминаю, что СЛЕПКОВ был в курсе той вредительской деятельности, которая проводилась другими местными центрами правых, например: на Урале – Свердловским центром (НЕСТЕРОВ, КАРМАЛИТОВ и др<угие>); в ЦЧО – воронежским центром (САПОЖНИКОВ и др<угие>); в Средней Волге и т.д.

Вопрос: Что конкретно говорил СЛЕПКОВ о вредительской деятельности правых на Урале, Воронежской области и на Средней Волге?

Ответ: По этому вопросу прошу дать мне возможность подумать, припомнить конкретные факты, сообщенные СЛЕПКОВЫМ.

Вопрос: Хорошо. Подтверждал ли УГЛАНОВ, будучи в 1932 г. в Саратове, директиву центра правых о вредительстве?

Ответ: Да. УГЛАНОВ подтвердил эту директиву. Он также был осведомлен о вредительской деятельности, организованной нашими единомышленниками в других центра<х> союзной организации правых, но об этом он нам подробно не рассказывал. УГЛАНОВ дал понять, что “в центре в ряде наркоматов также делается кое-что”. О себе УГЛАНОВ сообщил в общей форме, что он “через своих людей” в рыбном хозяйстве Волго-Каспия осуществлял вредительские установки центра правых.

Вопрос: При Вашей поездке в Москву весной 1932 г. получали ли вы какие-либо директивы о вредительстве и от кого?

Ответ: Да. При моей встрече с БУХАРИНЫМ во время поездки в Москву весной 1932 г. я лично от него получил полное подтверждение того, что мне передавали ПЕТРОВСКИЙ, СЛЕПКОВ и УГЛАНОВ.

Вопрос: Что вам говорил тогда по этому вопросу БУХАРИН?

Ответ: Смысл разговора БУХАРИНА по этому вопросу сводился к следующему: а) что установка на хозяйственный развал страны (в особенности на организационно-хозяйственный развал колхозов, на оформление кулацкого саботажа хлебозаготовок, а также и на дезорганизацию железнодорожного транспорта) – есть действительно установка центра правых; б) что центр правых действительно увязывает ее с установками на организацию крестьянских контрреволюционных восстаний и на применение террора в борьбе со сталинским руководством; в) что не только в вопросах террора, но и в вопросе вредительства и по вопросу о крестьянских восстаниях центр правых действительно ставил своей задачей, как выразился БУХАРИН, – “создание единого антисталинского фронта без различия политических направлений”, включая не только зиновьевцев и троцкистов, но также эсеровских и прочих буржуазно-вредительских элементов.

Из отдельных соображений, которые БУХАРИН приводил для обоснования указанных пунктов, я запомнил его боязнь хороших урожаев. БУХАРИН говорил, что для нас, т.е. для правых, “хороший урожай” – это зарез, т.к. это укрепит позицию СТАЛИНА против нас”. Я припоминаю, что, касаясь вопроса хлебозаготовок, БУХАРИН говорил, что они протекают в благоприятных для нас – правых – условиях. “Дескать, одно из двух: либо планы хлебозаготовок будут выполнены – тогда бегство крестьян из колхозов, развал колхозов и волну крестьянских восстаний не сделать никакими силами; либо колхозники смогут защитить свои интересы, попрятав хлеб от государства, и тогда планы хлебозаготовок будут сорваны и нечем будет кормить городское население”. БУХАРИН говорил, что: “Своей хлебозаготовительной политикой по отношению к колхозникам СТАЛИН сам себе роет могилу, и не нам об этом жалеть. Нам только нужно постараться, чтобы это не длилось долго, а произошло поскорее”.

При этой же поездке в Москву при встречах со своими единомышленниками (на квартирах у ГАСПЕРСКОЙ [1], АЙХЕНВАЛЬДА, КУЗЬМИНА, МАРКУС и сестры ЛЕВИНОЙ) я постоянно убеждался в том, что вредительский тезис “чем хуже – тем лучше” является, в сущности, одним из важнейших платформенных тезисов БУХАРИНА, РЫКОВА и ТОМСКОГО и что вредительская установка на хозяйственный развал разделяется всеми моими единомышленниками и вождями.

Вопрос: Был ли у вас разговор о вредительстве с БУХАРИНЫМ во время вашей поездки в Москву в январе 1933 года?

Ответ: Что касается январской встречи (33 год) с БУХАРИНЫМ, то у меня создалось представление, что установки на вредительство, организацию крестьянских восстаний, применение террора в борьбе со сталинским руководством связываются у БУХАРИНА, РЫКОВА и ТОМСКОГО также и с расчетами на интервенцию. АЙХЕНВАЛЬД также мне говорил, что на эту тему у БУХАРИНА был недавно разговор с АСТРОВЫМ, и что у АСТРОВА также создалось убеждение, что БУХАРИН рассчитывает на близкую интервенцию и на использование ее для прихода к власти в целях реализации основных установок центра правых. Впрочем, я должен предупредить насчет возможной ошибки моей памяти: разговор с БУХАРИНЫМ о расчетах правых на интервенцию мог относиться не к январской встрече 1933 г., а к весне 1932 г.

Вопрос: Что вам говорил БУХАРИН и другие правые о том, каким образом они предполагали использовать интервенцию для того, чтобы прийти к власти?

Ответ: В частности, я запомнил одну очень важную деталь: слова БУХАРИНА о наличии связи центра правых со СКРЫПНИКОМ, возглавлявшим контрреволюционную организацию буржуазных националистов на Украине. БУХАРИН говорил, что СКРЫПНИК и его контрреволюционная организация действуют по директиве центра правых, представляя из себя “таких же правых, но только работающих в специальных условиях Украины”, что они имеют широкие связи с националистическими кругами за границей и что расчеты центра правых на интервенцию связаны в первую очередь с деятельностью украинских националистов.

Что касается общих соображений, то они сводились к тому, что интервенция резко обострит экономическое и политическое положение в стране, особенно в деревне, что “мужик откажется воевать”, “повернет оружие против сталинского руководства”, и что это будет использовано правыми для прихода к власти.

Вопрос: Что вы еще можете показать по вопросу о вредительстве?

Ответ: Я должен также заявить, что в течение всей истории борьбы правых против партии и советского правительства я мог видеть теснейшую связь, существовавшую между вредительской частью буржуазных специалистов, с одной стороны, и нами, т.е. правыми, в ВКП(б) – с другой стороны.

Вопрос: В чем эта связь выражалась?

Ответ: Первоначально эта связь выражалась в массовых фактах передоверия по отношению к буржуазным специалистам со стороны правых, в выдвижении буржуазных специалистов на крупнейшие посты в советских учреждениях, возглавлявшихся правыми, в оттирании наряду с этим рабочих и коммунистических кадров под предлогом их “некомпетентности” и “слабости подготовки”. При этом в Наркоматах, возглавлявшихся правыми, вредительская часть буржуазных специалистов играла фактически руководящую роль. Такую линию – при полном одобрении со стороны других правых – проводили в Наркомземе – А.П. СМИРНОВ и ТЕОДОРОВИЧ, в Наркомфине – СОКОЛЬНИКОВ и ФРУМКИН, в Госбанке – ШЕЙНМАН. Линия на теснейшую связь с вредителями специально проводилась этими лицами при полном одобрении и поощрении со стороны лидеров правых. Например: СМИРНОВ А.П., опиравшиеся в своей работе на вредителей, группировавшихся вокруг профессора КОНДРАТЬЕВА, был тесно связан с БУХАРИНЫМ и ТОМСКИМ.

Что касается СОКОЛЬНИКОВА (опиравшегося на целую плеяду специалистов-вредителей во главе с проф<ессором> Л. ЮРОВСКИМ, а по конъюнктурному институту Наркомфина также и на проф<ессора> КОНДРАТЬЕВА), то по неоднократным сообщениям РАДИНА, секретаря РЫКОВА, мне известно, что СОКОЛЬНИКОВ проводил свою работу в теснейшем контакте с РЫКОВЫМ. Причем РЫКОВ сохранил этот контакт даже в тот период, когда СОКОЛЬНИКОВ заявил себя сторонником Зиновьева.

Связь ШЕЙНМАНА, бывш<его> пред<седателя> правления Госбанка, с вредителями

ЮРОВСКИМ, ШЕРОМ и др<угими>, проводилась опять-таки в полном соответствии с установками РЫКОВА, как мне известно по тем же сообщениям РАДИНА. Сам РАДИН, будучи одновременно секретарем РЫКОВА и редактором журнала “Финансы и народное хозяйство”, являлся в ряде случаев связующим звеном между целым рядом вредителей (в области финансово-кредитной системы) с одной стороны и РЫКОВЫМ – с другой стороны.

По сообщениям РАДИНА и НЕСТЕРОВА мне известно, что РЫКОВ лично знал почти всех лидеров вредительской части буржуазных специалистов (ГРОМАНА, КОНДРАТЬЕВА, ЮРОВСКОГО, ПАЛЬЧИНСКОГО и других), высоко их ценил, всегда прислушивался к их мнениям и со своей стороны пользовался их уважением. Проработав в 1928 г. несколько месяцев в ВСНХ, я неоднократно слышал (особенно осенью 1928 г.) положительные отзывы о РЫКОВЕ со стороны ШТЕРНА и СОКОЛОВСКОГО (о которых потом стало известно как о членах вредительской организации). Поэтому для меня не было неожиданным, когда я потом узнал, что в ряде проектов промпартии РЫКОВ фигурировал как кандидат в министры после свержения советской власти.

По линии БУХАРИНА я припоминаю неоднократные указания его по редакции “Правды” в 1927-1928 г. о необходимости привлечения к сотрудничеству в “Правду” таких людей, как РАМЗИН.

Во все моменты разного рода хозяйственных трудностей БУХАРИН, так же как и РЫКОВ интересовались не мнением коммунистов-хозяйственников, а прежде всего мнением буржуазных спецов. Ссылки некоторых своих учеников на коммунистов-хозяйственников (например, в вопросе о “товарном голоде” и т.д.) БУХАРИН неизменно отводил, говоря: “Ну что они понимают в хозяйстве, в экономике страны все эти Микояны, Рухимовичи, Рудзутаки, Куйбышевы или, скажем, Молотовы”.

Вопрос: На какой основе происходила “смычка” между лидерами правых и вредителями-спецами?

Основой, на которой происходила такая смычка между вредительской частью буржуазных спецов и между правыми в ВКП(б), служила общность в буржуазно-реставраторских установках тех и других.

Когда вышли в свет “Заметки экономиста” БУХАРИНА, они получили совершенно единодушную оценку как со стороны буржуазных спецов-вредителей (ШТЕРНА, СОКОЛОВСКОГО и др<угих>), так и со стороны РЫКОВА.

Вопрос: Как относились правые к разгрому советской властью вредительских организаций?

Ответ: Правые относились к разгрому вредителей чрезвычайно отрицательно. Я слышал предположения о том, что некоторые процессы против вредителей сфабрикованы ГПУ (предположения МАРЕЦКОГО, РАДИНА, ПЕТРОВСКОГО). В частности, и от БУХАРИНА я слышал весною 1932 г. подобный же намек по поводу текапистов (КОНДРАТЬЕВ, ЧАЯНОВ, ЮРОВСКИЙ и др<угие>).

Вопрос: Что вам известно об установке центра правых на контрреволюционные кулацкие выступления в стране?

Ответ: Я прошу дать мне возможность осветить историю этого вопроса.

Вопрос Пожалуйста.

Ответ: Отношение центра правых к контрреволюционным кулацким выступлениям определилось уже в самом начале открытого выступления правых против сталинского руководства, т.е. еще весною 1928 г., в связи с событиями в Кабарде. Кулацкое выступление в Кабарде было немедленно использовано БУХАРИНЫМ, РЫКОВЫМ, ТОМСКИМ, УГЛАНОВЫМ и другими как аргумент для того, чтобы попытаться сдвинуть партийный курс на контрреволюционные рельсы правых. Эта попытка не удалась, но ставка центра правых на контрреволюционные выступления не была снята. Наоборот, она приобрела со временем более острый характер. Первоначальное полупассивное отношение сменилось отношением активным, т.е. установкой правых, возглавляемой центром, на прямое разжигание, поддержку и организацию крестьянских восстаний. Крестьянские восстания обозначались в нашей среде, как в Саратове, так и в Москве, термином “Кабарда”, а также термином “Пугачевщина”.

ПЕТРОВСКИЙ, рассказывая мне о своей поездке в Москву в октябре или начале ноября 1929 г. и о своей встрече с БУХАРИНЫМ, ЦЕТЛИНЫМ и МАРЕЦКИМ Д., говорил: “Ребята (т.е. наши единомышленники) в Москве говорят, что неплохо было бы устроить что-нибудь вроде второй “Кабарды”, только пошире, поглубже – “Всероссийскую Кабарду” – так, чтобы затрещало все, и Николай (т.е. БУХАРИН) вполне одобряет эту установку, УГЛАНОВ – тоже”.

Вопрос: От кого вы еще слыхали о ставке правых на контрреволюционные кулацкие выступления?

Ответ: О необходимости “устроить какую-либо Кабарду” я слышал также от СЛЕПКОВА, когда он летом 1930 г. приезжал в Саратов (и это могут подтвердить ПЕТРОВСКИЙ, ЛЕВИНА и СОКОЛЬСКАЯ, т.к. при этом разговоре присутствовали и они). При разговоре СЛЕПКОВ высказывал сожаление, что ввиду слабости нашей контрреволюционной организации и отсутствия достаточных связей в деревне почти ничего не удалось сделать в этом направлении в период известных левацких загибов в конце 1929 г. и в начале 1930 г. На чье-то замечание о том, что мы можем попасться с этим делом, ПЕТРОВ ответил, что никто бы и не подумал, что правые в ВКП(б) имеют к этим делам какое-либо отношение, т.к. все будет свалено либо на эсеров, либо на левацкие загибы.

Вопрос: Говорил ли вам СЛЕПКОВ о связях правых с эсерами?

Ответ: Судя по информации СЛЕПКОВА уже к этому времени центр правых сильно рассчитывал на использование эсеров и леваков (на местах) в деле организации крестьянских контрреволюционных восстаний, причем СЛЕПКОВ приводил также бухаринское обоснование контакта и блока с эсерами: “Что же? Ведь история не стоит на месте: на одном этапе эсеры шли против нас, а мы шли против эсеров, на другом этапе это может измениться, эсеры могут сыграть другую, т.е. положительную (для нас правых) роль”.

Вопрос: Что вам известно о конкретных связях правых с эсерами?

Ответ: Детали этого вопроса мне неизвестны, но я знаю, что БУХАРИН поддерживал контрреволюционные связи с Л. КОНОПЛЕВОЙ и СЕМЕНОВЫМ (или СТЕПАНОВЫМ), своими подзащитными по процессу эсеров. Это мне известно со слов ЦЕТЛИНА Е. и САПОЖНИКОВА.

Вопрос: Что еще говорил СЛЕПКОВ по вопросу о ставке правых на контрреволюционные кулацкие выступления?

Ответ: Позднее (примерно в сентябре 1931 г., после своего приезда в Саратов) СЛЕПКОВ в разговоре с ПЕТРОВСКИМ, ЛЕВИНОЙ и со мною (на 9 дачной остановке) опять-таки подтвердил установку центра правых на необходимость организации крестьянских контрреволюционных восстаний, причем разговор с ПЕТРОВСКИМ велся даже в практической постановке, т.к. ПЕТРОВСКИЙ к этому времени уже имел в руках разветвленные щупальцы в лице аспирантуры, тесно связанной с контрреволюционными элементами в районах Нижней Волги.

Наконец, в 1932 г., когда я сам ездил в Москву, БУХАРИН (на квартире АЙХЕНВАЛЬДА) также подтверждал, что московские правые единодушно считают, что “нам нужна настоящая Жакерия”.

Вопрос: Продолжаете дальше.

Ответ: В том же 1932 г. подтверждение установки центра правых на организацию крестьянских контрреволюционных восстаний привозили в Саратов и ПЕТРОВСКИЙ с ЖИРОВЫМ из своей поездки в Москву и встречи с БУХАРИНЫМ. Кроме того, как мне рассказывал<и> ПЕТРОВСКИЙ и СЛЕПКОВ, эта директива центра была передана БУХАРИНЫМ осенней конференции бухаринцев в 1932 г. Конференция не делала особого ударения на этот пункт (ударение было на террор), но только потому, что этот вопрос считался уже давно решенным.

Контрреволюционный кулацкий саботаж хозяйственных кампаний в деревне на Украине и Сев<ерном> Кавказе 1932 г., в организации которого, по словам москвичей-правых, активно участвовали и правые элементы наряду с буржуазными националистам и т.д., служили для нас, правых, лишь дальнейшем показателем того, что базис сталинского руководства якобы суживается все больше и больше.

БУХАРИН при встрече со мною в январе 1933 г., как я уже показывал, обосновывал необходимость террора против Сталина “все большим и большим сужением базиса сталинского руководства”.

Одним из аргументов, доказывающих “сужение базиса”, БУХАРИН приводил события конца 1932 г. на Сев<ерном> Кавказе и Украине.

Я хочу еще раз указать, что установке центра правых на организацию крестьянских контрреволюционных выступлений подчинена директива того же центра на организацию вредительства (особенно в сельском хозяйстве).

Вредительство в сельском хозяйстве рассматривалось как одно из важнейших средств для подготовки крестьянских контрреволюционных восстаний.

Вопрос: Продолжайте дальше.

Ответ: В апреле или мае 1932 г., когда произошли волнения среди некоторой части городского населения Иваново-Вознесенской обл<асти>, установка центра правых на контрреволюционные восстания в деревне была дополнена ставкой на контрреволюционные восстания в городе.

Вопрос: Откуда это вам известно?

Ответ: Это мне стало известным во время моей встречи с бухаринцами (СЛЕПКОВЫМ, ЖИРОВЫМ и др<угими>) при моей поездке в Москву осенью 1932 г.

Вопрос: Чем же обосновывал БУХАРИН свою установку на организацию контрреволюционных кулацких восстаний?

Ответ: При моей встрече с БУХАРИНЫМ весною 1932 г. (на квартире АЙХЕНВАЛЬДА) БУХАРИН подходил к этому выводу исходя, в частности, из вопроса о партийном аппарате.

Когда разговор коснулся этого пункта, БУХАРИН заметил, что партийный аппарат, по сути дела, “подкуплен Сталиным” путем создания прекрасных материальных условий для “аппаратчиков”, что работники партийного аппарата “обжираются на фоне всеобщего народного голода”. БУХАРИН поэтому считал, что партийный аппарат “глух и нем” и что “единственный голос, который может дойти до его ушей – это голос крестьянских восстаний”.

Вопрос: Выше вы показали, что ПЕТРОВСКИЙ вел со СЛЕПКОВЫМ в сентябре 1931 г. разговор о практической подготовке кулацкого выступления на Нижней Волге. Что же конкретно было сделано саратовской организацией правых в этом направлении?

Ответ: Для того, чтобы подготовить почву для кулацкого контрреволюционного выступления в Нижне-Волжском крае, мы, саратовские правые (главным образом ПЕТРОВСКИЙ), использовали обработанных нами в контрреволюционном направлении аспирантов и научных сотрудников НИКИ и ВИЗХа. Перед поездкой этих людей в командировки им давались указания ПЕТРОВСКИМ, ЖИРОВЫМ и мною – ЗАЙЦЕВЫМ помимо организации чисто вредительских мероприятий не гнушаться никаких мер, которые могли бы вызвать восстание. Рекомендовалось проводить массовые репрессии в отношении колхозников и местного партийного, советского актива, всякого рода издевательства “переадминистрирование” и т.д. ПЕТРОВСКИЙ указывал своей контрреволюционной агентуре, что все эти вредительские действия и акты издевательства надо осуществлять под флагом выполнения директивы Сталина и сталинского руководства.

Давая указания своей агентуре, уезжавшей на хлебозаготовки, о проведении массовых репрессий в отношении местного партийного актива, ПЕТРОВСКИЙ осенью 1931 г. говорил следующее: “Они хотели Сталина, так им надо показать на их же собственной шкуре, что это и есть “сталинщина” на практике”.

Наш замысел состоял в том, чтобы путем сочетания вредительской деятельности, саботажа хлебозаготовок и издевательства над колхозниками и местным партийно-советским активом добиться того, чтобы против советской власти и ее политики поднимались и кулаки, и колхозники, и местный партийный <и> советский

актив. ПЕТРОВСКИЙ (а также Д. МАРЕЦКИЙ в Москве) называли это “ярить” колхозников.

Я уверен, что в том кулацком саботаже хлебозаготовок, который имел место в районах Нижней Волги во время хлебозаготовительной кампании 1932-1933 г., сыграли большую роль те контрреволюционные кадры, которые были активизированы агентурой, созданной еще ПЕТРОВСКИМ.

Вопрос: Назовите участников контрреволюционной организации правых из числа аспирантов и научных сотрудников ВИЗХа и НИКИ, которым ПЕТРОВСКИЙ, ЖИРОВ и вы давали указание провоцировать колхозников на массовые выступления против сов<етской> власти?

Ответ: Из участников нашей организации, получивших от ПЕТРОВСКОГО, ЖИРОВА и меня указания о провоцировании колхозников на массовые выступления против сов<етской> власти, мне известны: ЛЕБЕДЕВ, КОВТУНОВ, ТОЧЕНЫЙ (б<ывшие> аспиранты ВИЗХа), а по НИКИ – ЛАПКИН, ЕВСЕЕНКО и ряд других, фамилии которых сейчас не помню.

Вопрос: Следствие располагает данными о том, что правые в борьбе с руководством ВКП(б) и сов<етским> правительством ставили задачу совершения т<ак> н<азываемого> “дворцового переворота”. Что вам известно по этому вопросу?

Ответ: Суждения о том, что “нужно устроить в партии дворцовый переворот”, я слышал в среде своих единомышленников часто. Это было задолго до 1332 г., причем также задолго в эти слова (“дворцовый переворот”) вкладывалась мысль о насильственном захвате власти. Идея “дворцового переворота” являлась той формой, в которой у некоторых правых вынашивалась мысль о терроре в борьбе против сталинского руководства.

Мне известно, что из рыковского окружения мысль о “дворцовом перевороте” шла почти с самого начала борьбы правых против партии. Напр<имер>, РАДИН (секретарь РЫКОВА) в одну из моих поездок в Москву говорил мне, что еще летом 1928 г. он обсуждал с НЕСТЕРОВЫМ вопрос о “дворцовом перевороте” в смысле убийства Сталина. Разговор был у них в Кремле около какого-то здания, причем в ходе обсуждения вопроса оба они, повернув за угол лоб в лоб столкнулись со Сталиным, причем НЕСТЕРОВ, когда я расспрашивал его об этом в Суздальском изоляторе, подтвердил факт такого разговора и даже его обстановку.

Аналогичные разговоры я и сам слышал от некоторых правых (и не только от рыковцев) весною 1929 г. В марте или апреле этого года я ездил в Москву и был на квартире СЛЕПКОВА, причем там собрались МАРЕЦКИЙ, ЦЕТЛИН, АСТРОВ, РОЗИТ, КУЗЬМИН В., РАДИН, я – ЗАЙЦЕВ и еще кто-то (не считая самого СЛЕПКОВА).

Кажется, это было еще до апрельского пленума ЦК, т.к. МАРЕЦКИЙ Д. мне рассказывал, как БУХАРИН готовит свою речь для пленума, советуется с “ребятами” (т.е. со своими учениками) и т.д. Здесь я слышал ряд чрезвычайно озлобленных <высказываний> по адресу Сталина (особенно резких у СЛЕПКОВА, МАРЕЦКОГО, ЦЕТЛИНА и КУЗЬМИНА), в частности, там мне говорили о необходимости устроить “дворцовый переворот”, кажется, это говорили РАДИН, ЦЕТЛИН и КУЗЬМИН, причем отчетливо помню, что КУЗЬМИН употреблял эти слова как раз в смысле насильственного захвата власти правыми через убийство Сталина.

Однако у лидеров правых в тот период были еще иллюзии о возможности прихода к власти путем завоевания большинства внутри ЦК. Эти надежды у них исчезли примерно к лету или осени 1929 г., а в октябре или ноябре того же года ПЕТРОВСКИЙ, вернувшись из Москвы, связывал установку на “дворцовый переворот” прямо с именем РЫКОВА, называя его автором этой установки и главным (предполагаемым) исполнителем “дворцового переворота”. Это последнее ПЕТРОВСКИЙ, со слов москвичей, мотивировал тем, что РЫКОВ занимает пост председателя Совнаркома, пользуется среди населения наибольшей известностью по сравнению с другими лидерами правых и, наконец, тем, что за РЫКОВЫМ пойдут наиболее солидные элементы из работников центра.

 

Допрос прерывается.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано

 

ЗАЙЦЕВ А.Д.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

НАЧ. УНКВД САРАТОВСК. ОБЛ.
КОМИССАР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА – ПИЛЯР

 

НАЧ. 6 ОТД. 4 ОТДЕЛА УГБ
ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ – КОРНЕЕВ

 

Верно:

 

СТ. ИНСПЕКТОР 8 ОТДЕЛА ГУГБ
ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТ. БЕЗОПАСНОСТИ Голанский (Голанский)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 282, Л. 88-118.


[1] В тексте ошибочно – “Касперской”.