7.III.31

Милая мамочка,

Надеюсь, что ты получила мое вчерашнее письмо (“exprès”)? Завтра я, вероятно, выясню, что решили в Париже, и тогда в зависимости от того, что и как решено, – напишу. Если б я знал ваше действительное положение, – я реагировал бы совсем иначе. И сейчас считаю, что, если R[aymond] не удастся поехать к вам, то надо мне попытаться это сделать (может, получить визу в Герм[ании] для возвращения и пр.). Конечно, это расход, но, если я привезу с собою книги и вещи и месяц-полтора целиком посвящу себя вашему устройству, мое возвращение оправдает себя. Я очень, очень беспокоюсь и, так сказать, не получаю никакого “удовольствия” от своего пребывания здесь.

Папа пишет, что ты поранила себе ногу. Бедная мамочка моя, вся эта история славной тяжестью ляжет на тебя…

Итак, до завтра, когда выяснится положение с поездкой к вам и пр.

Переведи Франк[е]л[ю] те части моего письма, которые могут иметь для него интерес.

Если R[aymond] к вам приедет – будьте к нему особенно внимательны.

Не смейтесь над моими сантиментами, мамочка – нежно целую вам ручки.

Твой Лева.

IISG, Lev Davidovič Trockij / International Left Opposition Archives, 442.