№ 35
1-2 июля 1931 г.
Милый мой папа,
Я опять задержался на день с письмом к тебе (переехал на другую квартиру), поэтому посылаю по воздуху, а материалы дошлю завтра.
Об Neue Menschheit я писал тебе 29-го. Должен добавить, что издатели (отец с сыном) собираются сформулировать нечто вроде условий. Теперь у меня с ними (и с Энст.) непосредственный контакт, так что посредничество лейпц[игских] товарищей отпадает. Петрополис (мелкие лавочники и неприятная публика; на копейки – обманут!):
1) История разошлась в 650 экзм.
2) Автобиогр. в 2400. Это рекорд. Ни одна русская книга за границей не имеет такого тиража (рынок очень ограниченный). “9 термид[ора]” Алданова, имеющая наибольший тираж (около 7000 – за 8 лет), шла 1/3-1/4 темпа Автобиографии.
Отсюда вывод: Петрополис хорошо на тебе заработал. Я не знаю, каков у тебя контракт с ними, т.е. повышается ли авторский процент (и “достаточно” ли, если да) с увеличением издания? Если нет, это большая оплошность. Во всяком случае, ее следует избежать со II-ым томом.
3) Петрополис издает “Искаженную революцию”[1] На днях они пришлют мне контракт. Условия таковы: они авторск. гонорара не платят, пока не вернут расходы (600 проданных экземпл.); дальше платят. Набирать приступают немедленно. Я, может быть, пошлю тебе их контракт. Во всяком случае, мне необходимы контракты на Перман[ентную], Историю и м.б. Автобиографию, с тем чтобы ориентироваться. Об этом я уже просил.
С другой стороны, буду ждать предисловия и других дополнит. материалов к “Искаженной”, которые ты обещал.
4) На II том Истории они также пришлют мне контракт – копию контракта на I том. Не продешевил ли ты? Не попытаться ли добиться лучших условий? Числа 10 августа они заплатят 500 марок; 1500 по выходе книги. К набору приступят немедленно по заключении контракта. То, что набор будет лежать, не имеет значения.
__________
5) О бойкоте русского издания – разве со стороны Посл[едних] Новост[ей]. Руль напечатал идиотскую “рецензию”. Дан писал. Книготорговцы уже, во всяком случае, не “бойкотируют” – эти деньгой интересуются tout d’abord.
Немецк[ие] издания Истории – принимая во внимание конъюнктуру – расходятся, по словам Бермана, – неплохо. Месяц тому назад он упоминал о 5-6 тысячах проданных экземпляров.
6) Как я уже сообщал, 300 марок я получил. Франкель писал мне, что сие было, по-видимому, напрасно, на основании моих сообщений о том, что деньги должны прибыть из Польши. Но жулик Фунхтман (?) ничего еще не прислал, хотя обязался к 25 июня.
7) По нац[иональному] вопросу в 17 г. в Берлине ничего не нашел. Выписал (тебе же) срочно из Москвы.
8) План Питера (недостающий снимок) будет выслан завтра.
9) Указатель ко II тому Петрополис охотно напечатает, но платить не хочет. “Или Вы сделаете, или кто-либо из троцкистов”. Я считаю, что они должны заплатить хоть марок 150-200 и в этом смысле на них еще нажму. Я бы эту работу сделал (без того, чтоб они знали, что это я).
10) Карточки en Train – 2 (провизуарно) я уже послал в Испанию.
11) Очень огорчительно, что в I томе много опечаток. В Бюллет[енях], которые я делал, опечаток, мне кажется, немного; я делал корректуру дважды, а иногда трижды. История же имела лишь одну корректуру. II том будет сделать легче, т.к. набор будет делаться постепенно и т.к. теперь кто-нибудь сможет мне помочь. Я, во всяком случае, постараюсь вовсю; если Петрополис будет делать корректуру сам, он сделает ее в десять раз хуже. Жалко только, что много и много часов работы они не оплачивают и не оплатят.
12) Книги о литературе для Истмана.
1. Писатели (Автобиогр[афия] и портреты). Сборник.
2. Беллетрист[ы]-современники. 3 тома.
3. Коган. Очерки по истории новейшей русск[ой] литерат[уры] т. IV.
4. Святополк-Мирский. Русск[ая] литература, по-английски.
Эти книги можно выписать, но они почти не касаются литературы последних 2-3 лет, т.е. самой новейшей. Это пока все, что я нашел. Поищу еще.
13) Посылаю Фольксв[илле] Урбанса (получаете ли Вы его?) и R[ote ]F[ahne] с отчеркнутой статьей. Здесь в организации сейчас дискутируется русский вопрос. Сенин также участвует. Он шатун, это верно, и без выдержки, но до капитуляции (заявления и пр.) не дойдет. Его дружно лупят на собраниях.
Разногласия у нас внутри касаются “двоевластия” и бонапартизма. Т.е. ряд товарищей (в Саксонии преимущественно) не согласны с твоей статьей в Бюллетене. Я требовал от них точных формулировок (твои письма от 23 июня использованы).
Главная и огромная беда здешних людей – это их отрыв от партии. Мало кто даже читает R[ote ]F[ahne]. Почти никто не бывает на парт. митингах, не знают, что делается в партии и пр. Замкнуты и изолированы. Многие внутрипартийные новости узнаются через меня (sic!), хотя я сам пока что больше получаю все понаслышке (главным образом, от Сенина – он не только ходит на собрания, но и выступал с полуоппозиц[ионно]-полукоммун[истической] речью на дискусс[ионном] собрании с.-д. и ком[унистической] молодежи; 1400 присутствующих[2]). Кстати, Сенин рассказывает о крайней радикальности с.-д. молодежи, открытые симпатии СССР, крики с мест, что Vorwärts не лучше буржуазных газет (в отношении СССР, Брюнинга и пр.).
Вчера получил присланное тобой письмо Нина. Сейчас Жанна его допечатывает у одного товарища. Сегодня оно будет разослано (организ[ациям] С.Ш., Катал[онии]). Маш[ин]ку купить будет трудно – очень дорого. Мы хотим взять в наем, но и то дорого – 20 марок в месяц.
____________
Часть переводной работы мы можем взять на себя. Когда мы устроимся с маш[ин]кой – а мы все же так или иначе устроимся – мы сможем ее выполнять быстро и аккуратно.
____________
Несколько слов о моих личных делах. Мне требуется Ваше мнение. Я, кажется, уже писал тебе, что я подал в полицию Gesuch: хочу окончить Высшую техническую школу, прошу визу на год. Из полиции я получил полуразрешение: мне разрешено оставаться в Германии, если я поступлю в Высшую техническую школу. В Тех[ническую] школу поступить будет очень трудно. Кроме того, это возможно будет лишь в октябре, а виза моя оканчивается в августе, т. ч. с полицией придется еще разговаривать. Но разрешение мне в принципе оставаться в Германии дает надежды. Если поступить в ВУЗ для права жительства и только – то ни в каком случае не в Технич[ескую] Шк[олу], а в Университет (легче, не придется терять времени). Если поступить, чтоб стать инженером, нужно на 2-3 года целиком забросить политику и все на свете. Могу ли я на это пойти? Есть ли в этом смысл? Трудности, о которых я упоминал выше (при поступлении в Техн[ическую] Шк[олу]), заключаются, помимо всего прочего, в том, что мне придется по-немецки держать экзамен (м. б. сокращенный) на аттестат зрелости…
Как видишь, положение трудное. Qu’ en diriez vous?
___________
О перехватывании русск[ой] корреспонденции. Миль уже переслал копию письма I.S. Ланд[ау] (к сожалению, он там не цитирует точно заявления Сенина, т.е. слов Ландау). Что касается адвоката и пр., то я совершенно не вижу оснований для начала подобного дела. (Не сердись на меня, если считаешь, что я неправ). У нас нет ни одного факта, ни одного доказательства, почти ничего. Единственное (косвенное, Ланд[ау] не упоминал о русск[ой] корреспонденц[ии]) это намек Ланд[ау] в разговоре с Сениным[3]. Ланд[ау] и Ко. очень легко будет ответить, что все это клевета и инсинуации против них, что все, что получалось, они нам доставляли и пр. Я не думаю, чтоб письмо I.S. принесло пользу. Во всяком случае, дело сделано, и надо его продолжать. Мы, со своей стороны, сделаем все необходимое в том же направлении.
С другой стороны, стоит вопрос о письмах Ланд[ау] и Ко. в Россию (Olberg должен написать на эту тему заявление).
Сегодня я получил письмо от Милля, где он пишет о том, что 95% Лиги (в том числе евр. группа) против Raymond-Frank. Что он дальше R. поддерживать решительно не согласен и пр. и пр. Я ему сегодня же напишу. В чем эти 95% против, что нового случилось – Миль не удосуживается сообщить. Эмиль, Бласко и некот[орые] другие против R. “слева”, т.е. они считают, что он потворствует Навиллю, а они требуют немедленного раскола с ним. По-видимому, Миль блокируется с ними.
R[oman’а] Вел[л]я, который на днях едет в Париж (чтоб ликвидировать свои дела и окончат[ельно] переехать сюда) я настраиваю на поддержку Mol[inier]-Frank’а.
Мы здесь на R[eichs]L[eitung] постановили просить I.S. снять Навилля с исеранства (дана моти[ви]ровка). Также снять его с английской работы (на основе протоколов S.I.) и продвинуть эту работу решительнее, особенно в отношении индусов.
Испанск[ая] комиссия создана. На ближайшем собрании будет стоять испанск[ий] вопрос. Скандал, что Bulletin … скорее нас переводит испанск[ие] материалы. Переводчика с испанского (за минимальную плату) мы нашли. Мож[ет] быть, Жанне предложить изучать испанский? Она бы его (для переводов) в 5-6 месяцев осилила. Хотя лучше взяться за русский. Оба же вместе будет трудно.
С нами хочет разговаривать Шолем. Он, по мнению Грилев[ича], еще очень далек от нас, но разговор помешать не может. Сегодня с ним говорит Roman, на днях буду говорить я.
__________
На днях пришлю тебе разговор с приезжим советским (рисует очень мрачную картину).
Прости неряшливость и весь характер décousu-письма.
Крепко твой Л.
Другие твои поручения выполнены или выполняются.
_____________
P.S. Против Фрея можно написать лишь, что он нелегально цитирует, но нельзя сослаться на то, что Bull[etin] intern[ational] внутренний орган, т.к. Фрей получает его официально от… I.S.!
IISG, Lev Davidovič Trockij / International Left Opposition Archives, 72.
[1] Они в первый раз немножко кривлялись. Затем, по-видимому, навели справки и взяли весьма охотно.
[2] На этом собрании беспрепятственно давали слово кому угодно.
[3] Причем Сенин как иностранец не сможет фигурировать ни в одном деле.
