№ 15
28.IV.31.
Милый папа,
Только что получил твое письмо от 24 с[его] м[есяца].
1. “Норвежец” – написал.
2. Насчет Шюрера запрашиваю Лейпциг Eilendbrief. Может быть и по телефону. Насчет руководства в Лейпциге дело обстоит приблизительно так, как передает Шюрер (но сам он, видимо, роли не играет, так как о нем я не слышал). Эрвин действительно стоит во главе организации. Он молодой способный парень, но, по-моему, без организацион[ных] талантов и несколько поверхностный. Хурм признанный “теоретик” Лейпцига; это бывший рабочий, теперь студент; говорил я с ним лишь с полчаса, так что сказать о нем что-либо мне трудно. Производит немножко впечатление схоласта: в каждой запятой Ланд. он видит 100%-ый оппортунизм.
О Шюрере сообщу завтра. В Берлине его не знают. По телефону будет запрошен Лейпциг.
Другие руководители организации (члены Reichsleitung): Бюхнер и Шлюслер. О них я уже упоминал. Первый – пекарь, старый рабочий, был бургомистром пригорода Лейпцига. Имеет в Лейпциге имя (он привел с собою в оппозиц[ионную] группу человек в 40); полиция еще и сейчас устраивает у него иногда обыски в поисках оружия. По части внутренних дел он очень радикален. Шлюслер – приказчик; настроен умереннее (как и Эрвин, в последнее время – под моим влиянием).
Насчет Rom[an] я ничуть не удивлен. Очень вероятно, что мне здесь придется ссориться и с Грилев[ичем], и кое с кем из Лейпцига. В душе эта публика предпочитает расколоться (и чем скорее, тем лучше)[1]. Грилев[ич] довольно кисло отнесся к моей линии по отношению к буферной группе. Между тем, я ее считаю единственно правильной. Грилев[ича], Rom[an] и др. придется еще долго сдерживать. Фактический руководитель берлинск[ой] группы (его авторитет признается и Лейпц[игом]) – это Грилев[ич]. Он не политик, но хороший организатор, с административным уклоном. Больше администратор, чем организатор (последнее предполагает не только знание “вещей”, но и людей, умение с ними разговаривать, знать, кто на что способен и пр.; Грил[евич] очень нервен, нетерпелив, etc.). Roman все собирается сюда приехать. Только тогда смогу сообщить что-нибудь о нем как о “личности”.
Что Навилль снова в C[omité] E[Exécutif], конечно, показывает, что было ошибкой его исключение из нее в прошлом. По франц[узским] делам Ланд[ау] распространяет здесь самые вздорные слухи (его ими снабжает Навилль; от последнего я получил нагловатое письмо; ответил ему в том же “стиле”).
О франц[узских] делах ты, может быть, меня не совсем понял. Целиком разделяя оценку действий Mol[inier] (отставка и пр.), я усмотрел в тактике Милля элементы “распни его”, чему я попытался препятствовать.
Истор[ию] революц[ии] лучше послать через Шюрера, чем по почте – будет стоить очень дорого.
Русское издание выйдет, думаю, не раньше, чем дней через десять. Первый экземпл[яр] пошлю тебе на днях. Я считаю ошибкой формат, шрифты (тут я улучшил, было хуже) заглавн[ого] листа и пр.[2] Петрополис говорит, что за Автоб[иографию] американцы им предлагали 30 000 долл.; за еврейское издание (на жаргоне в Америке) 2 500.
Берман говорил со мной о предоставлении им иностранных прав на “Историю”. Не знаю, каковы условия, но что, в принципе, Пфемф[ерты] с этим делом не справятся, сами это чувствуют и поэтому отказываются) и что нет другого пути, как дать издателю, мне кажется, – несомненно. (Пфем[ферт] только что мне снова говорила, что не может вести эту работу; нужен аппарат, возможности контроля, чего у них нет.)
Я видел в (каком-то, забыл имя) американском журнале “Агонию монархии”. Это, очевидно, “деятельность” Бони?
__________
Что в Испанию поехали не R[aymond] и Сузо, а Милль, ты, конечно, знаешь. Пока ни в Париже, ни здесь от Милля нет вестей.
__________
Читал ли ты в “Правде” выступление одного красн[ого] профес[сора] “по делу” Рязанова и последствия сего? А в библиографии о книге Горина (1905 г.), который обвиняется в том, что он излагает твой “1905” “без указаний источников”? Вчера послал тебе (через Пфемф[ертов], как всегда) ряд книг: Ант[ология] по антоновщине и др. Сегодня посылаются: “1917 на Киевщине” Владимирова, Любимов, 2 и 3 петрогр[адской] истор[ии] и т.д. Часть этих книг находится в списке “необходимых”. Другая часть – моя “импровизация”. Чтоб не терять время на запросы, я их послал. Те книги, которые тебе не нужны – отошли назад, не разрезывая. Я их отдам в магазин Петрополиса, нам отдадут деньги, следоват[ельно], нам будет стоить лишь пересылка aller-retour.
__________
Luftpost не пользуйтесь. Она открывается (с Берлином) лишь во второй половине мая. (В Париже “воздушные” письма идут 16-18 часов; от почто-ящика до места.)
__________
Работать “научно”, т.е. читать, мне пока еще очень трудно. Сейчас я посылаю платф[орму] в Союз. Затем (через два-три дня) буду писать ее на открытки. Помощников нет, и не видать (по части русской).
Это пока все.
Посылаю пакет Berliner Tag[eblatt] (обратите внимание на фотогр[афии]; пришлите мне, кстати, ваши фотографии, что фигурируют в Militant’е и друг.).
Посылаю список “International Statistische Literatur”. Список составлен Hurm’ом; может быть, он пригодится. О Советск[ой] энцикл[опедии] и других прочих делах – займусь, как только получу деньги Петрополиса.
Креп[кий] привет, твой Л.
IISG, Lev Davidovič Trockij / International Left Opposition Archives, 70.
[1] Я тоже предпочитаю иметь Ланд[ау], Мюл[лера] и Швальб[аха] вне организации, но позже, когда они останутся в полной (но не блестящей) изолированности.
[2] Кстати, Петропол[ис] предложил мне “блестящий” план (и с условием действовать через них, т.е. дать им заработать). План заключается в след[ующем]: написать о Вас книгу. Не больше, не меньше!
