Спецсообщение Я.С. Агранова Н.И. Ежову с приложением протокола допроса А.Ф. Шараповой

 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) 

тов. ЕЖОВУ.

 

Направляю Вам следующие протоколы допросов:

 

1) ШАРАПОВОЙ, Антонины Федоровны, от 25/III-1935 г.;

2) МУХАНОВА, Константина Константиновича, от 25/III-1935 г.;

3) СОКОЛОВОЙ, Елены Демьяновны, от 25/III-1935 г.;

4) МИНЕРВИНОЙ, Любовь Николаевны, от 21/III-1935 г.

 

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР            (АГРАНОВ)

 

25 марта 1935 г.

 

55728

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 109, Л. 192.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ШАРАПОВОЙ, Антонины Федоровны, от 25 марта 1935 г.

 

ШАРАПОВА А.Ф., 1896 г<ода> рождения, ур<оженка> Карской обл<асти>, русская, дочь офицера, б<ес>п<артийная>, до ареста работала инструктором Центральной с<ельско>х<озяйственной> библиотеки Всесоюзн<ой> академии с<ельско>х<озяйственных> наук им. Ленина.
Муж – ШАРАПОВ М.А. член ВКП(б), преподаватель курсов усовершенствования командного состава противовоздушной обороны в г. Ленинграде.

 

ВОПРОС: На допросе 16 марта Вы заявили, что не помните все Вам известное о контрреволюционной деятельности Вашей и Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД. Чем Вы можете дополнить Ваши показания? 

ОТВЕТ: Я вспомнила еще факты распространения контрреволюционной клеветы в отношении руководителей коммунистической партии и советского правительства. 

ВОПРОС: В чем заключалась эта клевета?

ОТВЕТ: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД говорила мне, что КАЛИНИН не принимает никакого участия в руководстве страной. Она говорила, что КАЛИНИН занимает почетный пост, но фактически не играет никакой роли.

О КУЙБЫШЕВЕ РОЗЕНФЕЛЬД говорила, что он, как и большинство руководителей ВКП(б), бездарный человек, а такие талантливые люди, как КАМЕНЕВ и др<угие>, изгнаны и устранены от руководства. 

ВОПРОС: Это не все. Вы не сообщили следствию о разговорах, которые Вы вели с Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД о ядах и отравляющих веществах.

ОТВЕТ: Были еще разговоры, о которых я не показывала. 

В одном из них Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД спрашивала меня о действии различных ядов. Она интересовалась цианистым калием: как он действует, насколько он надежен, как быстро его действие, сколько нужно принять цианистого калия, чтоб была обеспечена смерть.

ВОПРОС: В связи с чем был этот разговор?

ОТВЕТ: Не помню.

ВОПРОС: Почему РОЗЕНФЕЛЬД обращалась с этим вопросом именно к Вам?

ОТВЕТ: Я не знаю, почему РОЗЕНФЕЛЬД спрашивала меня о действии ядов. Специальных знаний по этому вопросу я не имею.

ВОПРОС: Какие еще разговоры о ядах были у Вас с Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: О ядах я разговоров больше не помню. Помню, что был разговор об отравляющих веществах. Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД завела со мной разговор о газовой войне, она интересовалась действием различных отравляющих веществ. Она не задавала мне прямых вопросов, но в течение всего разговора она интересовалась, как обстоит дело с газами и отравляющими веществами в СССР.

ВОПРОС: РОЗЕНФЕЛЬД знала, где работает Ваш муж? 

ОТВЕТ: Да, ей было известно, что мой муж специалист по противовоздушной обороне. 

ВОПРОС: Что Вы говорили РОЗЕНФЕЛЬД во время этого разговора об отравляющих веществах?

ОТВЕТ: Ничего. Я не могла удовлетворить ее любопытства, так как сама не располагала интересующими ее сведениями.

ВОПРОС: Вы не полностью говорите об этом разговоре. О чем Вы еще говорили с РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: РОЗЕНФЕЛЬД интересовалась у меня литературой об отравляющих веществах.

ВОПРОС: Что Вы ей ответили?

ОТВЕТ: Я рекомендовала ей посмотреть военные журналы.

ВОПРОС: РОЗЕНФЕЛЬД просила Вас достать ей яды?

ОТВЕТ: Она спрашивала меня, могу ли я достать ей яд. Я ответила, что таких возможностей у меня нет.

ВОПРОС: Расскажите подробно об этом разговоре.

ОТВЕТ: Я не помню подробностей. 

ВОПРОС: Была ли Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД знакома с Вашим мужем?

ОТВЕТ: Да, они были знакомы. Познакомила их я в одно из посещений Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД моей квартиры (РОЗЕНФЕЛЬД у меня время от времени бывала).

ВОПРОС: Есть ли у Вашего мужа знакомые в Кремле?

ОТВЕТ: Был знакомый, работавший в Кремле, Георгий БЕРЕЗОВСКИЙ. Что он делал в Кремле, я не знаю. Работает ли он в Кремле сейчас, я тоже не знаю. 

ВОПРОС: В отобранной у Вас записной книжке записан телефон некоего ЖИРОМСКОГО [1]: Кремль, 1-34, квартира 8-79. Кто он такой?

ОТВЕТ: Запись сделана рукой моего мужа. Это, по-видимому, его знакомый. Я сама ЖИРОМСКОГО не знаю.

ВОПРОС: Что Вы рассказывали Вашему мужу о контрреволюционной деятельности Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД?

ОТВЕТ: О контрреволюционной деятельности Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД я моему мужу ничего не говорила. В 1933 и 1934 г.г. мой муж почти не был в Москве. Он работал на Дальнем Востоке, а затем в Ленинграде, и я виделась с ним очень немного. 

ВОПРОС: Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД встречалась с Вашим мужем в 1933 и 1934 годах?

ОТВЕТ: В 1934 году Н.А. РОЗЕНФЕЛЬД с моим мужем не встречалась. Встречалась ли она с ним в 1933 году, я не помню, возможно, что встречалась, бывая у меня.

ВОПРОС: Интересовалась ли РОЗЕНФЕЛЬД работой Вашего мужа? Искала ли она встреч с ним?

ОТВЕТ: Я не помню таких фактов.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано. – 

 

ШАРАПОВА.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ. НАЧ. СПО ГУГБ: (ЛЮШКОВ)

НАЧ. 2 ОТД. СПО ГУГБ: (КАГАН)

ЗАМ. НАЧ. 2 ОТД. СПО: (СИДОРОВ)

 

Верно: УПОЛН. 2 ОТД. СПО ГУГБ: (УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 109, Л. 193-196.


[1] Здесь и далее в тексте ошибочно – “Жеромского”.